Укрощение повесы - Аманда Маккейб

— Анна, наконец-то ты дома! — услышала она отца из гостиной, едва переступив порог дома за «Белой цаплей».

Она поставила на пол саквояж и огляделась. Дом выглядел так, словно она никогда и не уезжала. Разве что больше пыли и в воздухе витает запах вина и пищи. Казалось, время остановилось. Сама себя она чувствовала старше и умудренней.

— Да, я вернулась, — ответила она. Потом сняла плащ с капюшоном, позаимствованный у леди Эссекс, и пошла поздороваться с отцом.

Тот обнял ее так крепко, что она чуть не ахнула от боли в боку, и ласково поцеловал в щеку.

— Я скучал по тебе, дочка, — провозгласил он.

— Я уж вижу, — засмеялась Анна и, отстранившись, опустилась на свое обычное место. Внезапно она почувствовала огромную усталость. — По-моему, камин не чистили с самого моего отъезда.

— Некому было следить за старой Мадж, а мне не до того, — отозвался Том. — Мы начали репетиции! Я был очень занят, пока ты совершала свой великий вояж.

— Репетиции чего? Я думала, ты пока вернулся к старым постановкам.

— Как — чего? Новой пьесы мастера Олдена, конечно. Без сомнения, ее ждет огромный успех.

Анна резко выпрямилась. Казалось, ее душа мертва и почти похоронена, но стоило отцу упомянуть его имя, и все чувства снова вернулись.

— Он прислал тебе новую пьесу?

— Разумеется. Ее доставили всего несколько дней назад. А сегодня утром пришел еще какой-то пакет. Посыльный сказал, это подарок для тебя.

Она озадаченно смотрела, как отец вытаскивает из стола маленькую деревянную шкатулку и кладет ей на колени. Шкатулка оказалась твердой и довольно тяжелой.

— Ты ее не открывал? — спросила Анна.

— Конечно нет! Ее же прислали для тебя. — Он застенчиво улыбнулся. — Ну, может, я и потряс ее пару раз, но не более того. Давай открой ее.

Анна медленно повернула в замке маленький ключик и откинула крышку. Было так странно получить подарок от Роба после их расставания, будто резко оборванный разговор вновь продолжился.

И что это был за разговор! В шкатулке лежали кучка золотых и серебряных монет, еще одна, меньшая шкатулочка и записка.

Она развернула листок и прочла строки, написанные резким, размашистым почерком Роба: «Это для твоего маленького домика, прекрасная Анна. Не забывай меня». И все, больше ни единого слова. Но, открыв шкатулочку, она обнаружила в ней кольцо — золотое, с маленькими жемчужинками. И там была и записка, набросанная на простом обрывке пергамента. В ней говорилось, что это кольцо принадлежало его матери, а теперь принадлежит ей, если она захочет его носить.

«Захочет его носить»? Анна прижала руку ко рту, едва сдерживая слезы, и опустила взгляд на кольцо. Она чувствовала себя глупо вдвойне — из-за того, что отпустила Роба и поверила, что она ему безразлична, хотя все инстинкты кричали об обратном. Время, проведенное вместе, не было ложью. И не могло быть.

— Отец, — выдавила она. — О чем эта новая пьеса?

— О, это просто великолепная история — все, что только может пожелать публика, — ответил тот. — Далекое королевство, где принцесса влюбляется в наемника, а он спасает ее от убийцы. Она в ответ спасает ему жизнь и тем самым дает его душе искупление от вечного проклятия. Но они разлучаются, и он умирает от любви к ней. Очень волнующий сюжет с хорошими поединками.

— Что еще нужно для хорошей истории? — пробормотала Анна.

Она надела кольцо на палец и заперла на ключ шкатулку. Монеты пойдут на тихую жизнь в маленьком домике, но она будет там не одна. Принцесса будет бороться за своего наемника и его душу. Она будет бороться за свою любовь. Роб придал ей сил и веры в себя, и теперь они вернут его ей.

— Мне придется снова уехать, отец, — сообщила она Тому Олвику. — Но я скоро вернусь.

И она надеялась, что не одна.

* * *

Анна прокладывала себе дорогу сквозь хаос портовой толпы, пробираясь между моряками, растерянными пассажирами и грудами всяких грузов. В воздухе пахло морской водой, стоял густой запах смолы. Ее толкали и задевали, но она упорно пробиралась вперед.

Леди Эссекс узнала для нее название корабля, который должен был отвезти Роба во Францию. «Роял Генри» отчаливал с вечерним отливом. Но здесь было столько судов для подобных вояжей, что Анна не могла найти нужный.

Она твердо решила отыскать Роба и узнать правду раз и навсегда. Если он действительно предпочитает опасности и приключения своей работы, она отпустит его, как бы тяжело это ни было.

Но если он уезжает, думая, что так будет лучше для нее — хочет защитить ее, как защитил наемник свою принцессу, — тогда ей придется собрать все свое мужество и сказать ему правду о своих чувствах. Она готова посмотреть в лицо любой опасности, если он будет рядом, и предпочтет этому даже сто лет спокойной жизни без Роба. С ним она снова почувствовала, что такое жить, испытала и страсть, и надежду, и жажду жизни. Если есть хоть какой-то шанс, что он чувствует то же самое, она его не упустит.