Укрощение повесы - Аманда Маккейб

— Таких, как твоя сестра?

— Да, как Мэри. Она пошла повидаться со своим возлюбленным, как раз когда люди Уолсингема проводили облаву в доме его семьи. Рассказ об этом был сбивчив, но представить, как все было, не составляет труда. Слуги избиты и запуганы, леди Керрингтон под замком, дом разносят в поисках затаившихся священников и изменнических бумаг. Жених Мэри спрятал ее на кухне и пошел на помощь родным, но мою сестру обнаружили.

Анна еще сильнее обняла колени.

— Они... причинили ей боль? Люди Уолсингема?

— Не они. Когда Мэри притащили в главный зал, она увидела там мертвое тело своего возлюбленного. Слуга, который был там в тот день, рассказал мне, что она забилась в истерике, кричала, плакала, тянулась к Уильяму. — Роб старательно придерживался ровного, нейтрального тона, но картины прошлого все равно причиняли ему боль. Анна так отчетливо, так сильно ее чувствовала. Что бы она сама испытала, увидев мертвого Роба?

— Брат Уильяма оттащил Мэри от тела, — тем временем продолжал Роберт. — Но не отпустил. Прикрываясь ею, как живым щитом, он закричал, что, должно быть, она — та шлюха-изменница, что соблазнила его брата и натравила на них Уолсингема. Ему удалось с ней уйти. Мэри плакала и протестовала. Она с ним боролась, но он потащил ее через поля к какому-то заброшенному амбару. Там он надругался над ней и изуродовал ей лицо.

Рука Роба с силой вцепилась в землю, а разум заволокло горячим гневом, как всегда, когда он вспоминал о монстре, причинившем боль Мэри. И о своей вине.

Анна накрыла ладонью его сжатый кулак. Прохладное прикосновение смягчило боль давних воспоминаний и вернуло его к настоящему.

— Его поймали? — негромко спросила она.

— Да, конечно. И приговорили к смерти, как предателя. Но для Мэри это ничего не меняло. Она навсегда лишилась рассудка. Отец послал за мной, и я вернулся незадолго до его смерти. Он умолял меня позаботиться о Мэри, хотя она шарахалась от меня, видя во мне мужчину. Я приставил к ней Нелли, которая была в детстве нашей нянюшкой, и вернулся в Лондон зарабатывать деньги.

Анна сильнее сжала его руку:

— И стал работать на Уолсингема?

— Да. — Роб потер лицо свободной рукой и лег на спину. Он видел бесконечное голубое небо и щеку Анны с выбившимся темным локоном. Он потянулся и убрал прядку, ощутив на мгновение ее теплую нежную кожу.

— Я уже говорил, что работаю на Уолсингема ради денег и карьеры, — сказал он. — И это правда. Я не могу на этот счет лгать. Но основная причина состоит в желании изловить других предателей, подобных тому, кто напал на мою сестру и хочет разрушить мирную жизнь нашей страны.

— О, Роберт. — Анна легла рядом и положила голову ему на плечо. — Тебе нравится разыгрывать легкомысленного циника, но вот сейчас ты показал себя настоящего.

— И какой же я настоящий? — поинтересовался он, в его голосе сквозил откровенный скепсис.

— Защитник слабых. Белый рыцарь. — Она положила руку ему на грудь и погладила через тонкую ткань рубашки. — Хотя доспехи, может, немного и заржавели...

— Заржавели? — Он перехватил ее руку и поднес к губам. — Да я хоть сейчас готов поразить всех соперников.

И он действительно был готов это сделать. Чувствуя рядом Анну и зная, что его секреты с ней в полной безопасности, Роберт наконец ощутил в себе силы идти вперед. Он чувствовал, что может восстановить причиненную ей несправедливость и поразить всех драконов. Он станет ее защитником и вечной любовью. Мужчиной, достойным ее.

Если только он сам не является ее главным драконом.

— Я знаю, что ты всегда готов к битве, Роберт, — вздохнула Анна. — Именно этого я и боюсь.