Укрощение повесы - Аманда Маккейб

Анна сжимала в руках поводья и скакала вперед, полагаясь на волю лошади. Ветер свистел в ушах и яростно трепал ее волосы. Она поклялась, что никогда больше не сядет на лошадь. Однако сейчас ей приходилось одновременно цепляться за животное и молиться, чтобы прибыть в Лондон вовремя.

По дороге ей почти никто не встретился, только несколько фермеров на телегах и одна красивая карета, которая, к счастью, промчалась слишком быстро, чтобы ее заметить. Она старалась не думать ни о том, что она оставляет позади, ни о том, что может ждать ее в Лондоне. Сейчас все ее помыслы были только об одном — увезти отца из Соутворка и точно выяснить, в чем именно его подозревают, чтобы в дальнейшем найти доказательства невиновности.

Думай она о Роберте и его участии в этом деле и о том, как он с ней поступил, она бы точно сошла с ума.

Анна выехала на перекресток и остановилась передохнуть. Глянула на голубое небо. Утром оно казалось таким ясным и полным надежд, а теперь стало серым и пасмурным. Солнце скрылось за облаками, накрывая поля тенью.

Она старалась успокоить дыхание, как вдруг услышала какой-то шум, словно вдалеке загромыхал гром.

И шум усиливался. Анна повернулась в седле, чтобы посмотреть назад, но дорога была пуста. Она выпрямилась и заметила, что по поперечной улице к ней кто-то несется.

Это был всадник на большой черной лошади. Он скакал на большой скорости, поднимая облака пыли, и направлялся прямо к ней. Анна повернулась и натянула поводья, собираясь пуститься вскачь.

— Анна! — услышала она крик. — Анна, подожди!

Роберт! Он подъехал ближе, и она увидела его лицо, потемневшее, напряженное. Первым порывом было броситься прочь, но что-то ее удержало. Что-то неумолимое и неизбежное не давало ей сдвинуться с места. Она смотрела, как он приближается, и внутри у нее бушевала безумная смесь гнева, надежды и страха. Она не могла от него больше бежать.

Роб затормозил перед ней, из-под копыт полетели грязь и песок. Его сапоги были забрызганы грязью, сквозь расстегнутый дублет виднелась рубашка и поблескивала потная кожа. Без сомнения, он скакал изо всех сил, чтобы перехватить ее, и Анна напряженно замерла в седле, не зная, что он собирается делать дальше.

— Куда это ты, черт возьми, отправилась? — грубо рявкнул Роб.

— В Лондон, — ответила Анна и натянула поводья, поскольку лошадь начала нервно перебирать копытами.

— Прямо сейчас? Одна?

Он смотрел на нее так, словно она внезапно свихнулась. Он не мог постичь ее поступка, и Анна вновь испытала прилив гнева. Это не она здесь безумна и не она вдвойне обманщица. Это он должен перед ней объясняться.

— Я должна увидеться со своим отцом, — сказала она. — Если вы с лордом Эдвардом его еще не арестовали.

Роб сузил глаза, и она сразу пожалела о своем опрометчивом поступке. Если он действительно подозревает ее отца, она дала понять, что ей об этом известно. А если нет, она подвергает его еще большей опасности.

И то и другое для нее непереносимо.

Роб внезапно оказался совсем рядом и схватил ее лошадь за уздечку.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался он ровным, но непререкаемым тоном. Само по себе плохой знак. Вспыльчивость Роба приносила массу проблем, но Анна знала, что он быстро остывает. А вот мрачно-застывший Роберт...

— Мой отец в опасности? — спросила она с высоко поднятой головой. Ей надо быть сильной, чтобы узнать правду, в чем бы та ни состояла, и посмотреть ей в лицо. Только так она может спасти дорогих ей людей. — Уолсингем приказал тебе за ним шпионить?

— Что тебе известно? — потребовал Роб и еще крепче сжал уздечку.

— Я нашла в библиотеке лорда Эдварда разорванный список. В нем были предполагаемые изменники. И он был написан твоим почерком.

Роб стиснул челюсти.

— Ты забрала его? Ты знаешь, что будет, если при тебе найдут такой список?

— Нет, не забрала! Я положила его обратно на стол, откуда он и упал. Но я помню, что нашла имя своего отца. Роберт, что это за список и почему в нем мой отец?

Он покачал головой:

— Я хотел тебя от всего этого защитить, обеспечить безопасность.

— Как я могу быть в безопасности, если не знаю, что нам грозит, — запротестовала она. — Скажи мне! Моего отца в чем-то подозревают? Подозревают, что он?..

Предатель. Она даже не могла произнести это вслух. Роб провел рукой по волосам; она видела, что он напряжен до предела, будто пытался обуздать свои эмоции.

— Испанцы подкупили кого-то, связанного с труппой, — наконец произнес он. — Мы пока точно не знаем, кто это, но Уолсингем и его люди скоро все выяснят. И любой причастный дорого за это заплатит.

— Они считают, что этот человек — мой отец? — с трудом выдавила Анна.

— Это только одна из версий, — ответил Роб. В его голосе звучало напряжение, тщательно подбирая слова, стараясь не выдать никаких эмоций. Словно не хотел вообще ничего говорить.

— И сколько этих «версий» уже умерло под пытками? — спросила Анна.

Она закрыла глаза, ощутила привкус страха, воображение все равно рисовало ужасные картины.

— Уолсингем не станет действовать хотя бы без минимальных доказательств, — быстро ответил Роб. — Ему известна цена поспешности и потери улик при поиске сообщников. Пока твой отец в безопасности.

На это указывает информация, которую привезла в замок леди Эссекс.

Анна покачала головой:

— Но надолго ли?

— Я постараюсь действовать как можно быстрее, обещаю. Отыщу злодея.

Она услышала, как он соскользнул с лошади и подошел к ней. Она открыла глаза и посмотрела на него. Роб взял ее за руку. Она не отдернула руку и попыталась прочесть правду в его глазах, его прикосновении. Ей так отчаянно хотелось ему верить.

— На кого ты на самом деле работаешь? — спросила она. — И что на самом деле знаешь?

— Я... — начал было он, но внезапно нахмурился и замолчал. Оглянулся и сжал ее руку.