Укрощение повесы - Аманда Маккейб

— Несмотря на прискорбные обстоятельства, что к этому привели, мы рады, что вы у нас погостили. Вы дали моей матери возможность отвлечься, она очень нуждалась в этом. — Леди Эссекс взяла стопку белоснежных носовых платков и аккуратно вложила в саквояж Анны. — Полагаю, теперь вы вернетесь обратно в театр?

— Да. Я нужна моему отцу, как и вы — вашему.

— Моему отцу никто не нужен, — ответила леди Эссекс. — Как и моему мужу. Во всяком случае, не так, как вы нужны мастеру Олдену.

— Роб не нуждается во мне. Он только... — Внезапно она услышала за окном какой-то шум и торопливо подошла посмотреть. На мощенный булыжником двор вывели коня, и грум начал его седлать. Непривычное зрелище с тех пор, как Шелдона и Энниса увезли в Тауэр, казалось, никто из обитателей не покидал этого дома.

— Ваш отец уезжает по делам? — спросила Анна.

Леди Эссекс глянула ей через плечо и покачала головой:

— Отец уже давно не ездит верхом. Все приезжают к нему сами.

В этот момент из дома вышел Роб с кожаным мешком за плечами. Он переговорил с грумом и глянул вверх, на окно Анны. Она инстинктивно отпрянула за занавеску и потом увидела, как он садится в седло.

Он казался мрачным и печальным. И очень решительным. При виде его лица Анна почувствовала неприятный холодок.

— Ваш отец посылает его на новое задание? — спросила она у леди Эссекс.

Та пожала плечами. Казалось, она была озадачена не меньше Анны.

— Отец иногда позволяет мне доставлять мастеру Олдену сообщения, как во время моего визита в Харт-Кастл, — сказала она. — Но он редко говорит с кем бы то ни было о работе или о своих подчиненных. Я бы скорее предположила, что мастер Олден теперь будет для него бесполезен. После этой последней авантюры.

— Но почему? — встревоженно спросила Анна. Когда речь шла о бесполезности для Уолсингема, это могло быть опасным.

— Случившееся привлекло внимание, а мастер Олден уже давно работает на отца. Таких людей обычно отправляют в отставку и назначают пенсию. — Леди Эссекс взяла Анну за руку и успокаивающе добавила:

— Уверена, он уезжает по своим делам и скоро вернется.

Однако, глядя в окно на мрачное лицо Роба, Анна не разделяла ее уверенности. Она уже хорошо его знала и научилась читать его мимику и жесты, коими он старался маскировать темную сторону своей жизни и защитить ее. Его облик подсказывал ей, что здесь что-то не так.

Подняв юбки, она быстро вышла из комнаты и спустилась по лестнице, не обращая внимания на боль в боку, рана еще давала о себе знать. Она немного поплутала, но в конце концов выскочила во дворик. Роб уже натянул перчатки и как раз взялся за поводья.

— Куда ты едешь? — резко спросила Анна.

Он как будто не удивился ее появлению, но его лицо отражало холодную вежливость. Совсем не так, как во время ее болезни, когда он ни на шаг не отходил от ее постели.

— Секретарь Уолсингем дал мне новое поручение, поскольку старое уже выполнено. Признаю, довольно неуклюже выполнено, но мне дали еще один шанс.

— Шанс снова рисковать своей жизнью в тылу врага? — резко спросила Анна, чувствуя, как в ней поднимается страх.

— Шанс продолжать мою работу, — нетерпеливо ответил он, и Анне показалось, что она никогда его не знала. Никогда не вздыхала от страсти в его объятиях, никогда не чувствовала его нежности. Он показался ей совершенно незнакомым человеком.

— И где теперь будет эта работа? — напряженно парировала она.

— Во Франции, — ответил он беззаботным тоном, каким мог бы сказать «в Спиталфидс»[14].

— Во Франции! — воскликнула Анна. Он собирается за море, чтобы выслеживать врагов Англии и, вероятно, погибнуть, но даже не пришел с ней попрощаться? После всего, что они пережили вместе?

После... после того, как она уже начала думать, что любит его, и даже осмеливалась допустить, что это взаимно?

У нее подкосились ноги, сердце окаменело, в ушах нарастал громкий гул. Ей пришлось ухватиться за его седло, чтобы не рухнуть на землю.

— Почему ты не зашел ко мне? Даже не попрощался? — спросила Анна, чувствуя, как все тело начинает неметь от макушки до пяток.

— Я оставил леди Уолсингем письмо для тебя.

Роб легко спрыгнул с коня и взял ее за руки, но Анна этого почти не почувствовала. Она смотрела на их соединенные руки, и ей казалось, что она где-то далеко.

— И о чем в этом письме говорится? — спросила она. — Что мы весело провели время вместе, но теперь ты уезжаешь во Францию к новым приключениям?

— Едва ли я могу назвать это время веселым, — ответил он, не выпуская ее рук. — Похищение, драки, ранения, тюремное заключение. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я мог тебе предложить.

— Значит, поэтому ты и уезжаешь? Мы друг для друга словно проклятие? — воскликнула она.

— Я уезжаю, потому что так будет лучше. Если я хочу сдержать свое обещание, я должен это сделать, — ответил он. Его голос звучал холодно и отстранение, словно он уже ее покинул.

Анна покачала головой:

— Что за обещание?

— Защитить тебя. Ранее мне этого не удавалось, но сейчас я его сдержу.

— Как ты сможешь меня защитить, если будешь во Франции? — недоуменно прошептала она.

— Когда я уеду, людям вроде Шелдона и Энниса не будет смысла тебе вредить, — сказал Роб. — Ты найдешь лучшего мужчину, без всяких секретов в жизни. Деревенского сквайра, который даст тебе дом, детей, спокойную жизнь.

Да, это было ее давней мечтой. Но сейчас она поняла, что они ничто по сравнению с ее чувствами к Роберту. Она попробовала его огня, страсти, которая растопила лед в ее душе и вернула к жизни.

— Ты тоже заслуживаешь жизни, — сказала она. — Пожалуйста, Роберт, не уезжай. Останься в Англии.

Он поднес к губам ее руки и нежно неторопливо поцеловал. Он столько раз это делал. Анна смотрела на него, стараясь запечатлеть в памяти его лик, запомнить прикосновения, но все казалось каким-то нереальным, ненастоящим. Роберт уезжает, их роман окончен, она никак не могла осознать эту ужасную правду.

— Мне пора уезжать, прекрасная Анна, — сказал он. — Прошу, не забывай меня.

Он нежно поцеловал ее в лоб и отстранил. Потирая руки от царящего внутри холода, Анна смотрела, как он запрыгивает обратно в седло, ведет лошадь к дворовым воротам и выезжает на улицу.

Она заторопилась за ним, но не посмела окликнуть или попытаться вернуть. Она знала, что это бесполезно, и теперь ей оставалось держаться за остатки гордости.

Тем не менее она все равно смотрела ему вслед, пока он не завернул за угол и не скрылся из вида. Ушел из ее жизни так же внезапно, как и появился. Внутри у нее образовалась ужасающая пустота.