Золотые цикады сбрасывают кожу - Анатолий Стрикунов

Конспиративная гостиница находилась недалеко от ресторана «Палермо». Езды туда несколько минут и Багров прилег на диван. Сон не шел, и полковник стал проигрывать предстоящий разговор с хозяином «Айсберга». Впрочем, фигура самого Германа Вадимовича мало интересовала гэбэшника. Он не сомневался, что сломает доморощенного стратега за несколько минут. Вопрос как использовать беловоротничкового.

Михаил Федосович хихикнул, представив необратимые изменения в лице и манере держаться, которые неизбежно произойдут в ходе встречи. Полковнику доставляло удовольствие наблюдать за респектабельными холеными господами, превращающимися за четверть часа в трясущихся стариков, готовых на все лишь бы избежать тюремных нар.

Итак, как эффективней использовать Германа Берегова? Можно заставить профессора сделать подробный отчет о деятельности подшефных фирм. Указать реальные доходы, основные источники финансирования, схемы уклонения от налогов. А можно… Михаил Федосович опять захихикал, воображение рисовало Берегова в роли наемного убийцы. Багров живо представил профессора в роли мокрушника: потное лицо, трясущиеся руки, страх в безумных глазах… Картинка понравилась Михаилу Федосовичу. А почему нет? Как соплячек на верную смерть посылать, товарищ ученый, Герман Вадимович, так можно? А самому, не теоретически, а практически душегубом заделаться западло?

Злое мстительное чувство полыхнуло в груди полковника. В самом деле, какого черта всю грязную работу должен выполнять он, боевой офицер, герой войны? Рисковать жизнью, положением, добрым именем? В то время как мерзавцы в белых рубашках и выутюженных костюмчиках преспокойно набивают карманы, цинично разглагольствуя о «достойной цели».

Михаил Федосович вскочил и забегал по кабинету. Состояние ярости довольно быстро перешло в чувство, близкое к эйфории. Отдавая отчет, что им овладевает охотничий азарт, полковник сурово одернул себя, спокойней, спокойней.

Багров никогда не стремился понять причину, истоки эйфории, всегда охватывавшей его при виде раболепствующих жертв, цепляющихся за любой шанс в надежде спасти свою шкуру. Но сегодня, внезапно задумавшись над этим, сделал открытие: Михаил Федосович испытывал наслаждение, наблюдая, как торжествует справедливость.

Остается сущий пустяк: аккуратно выйти из игры. Соскользнуть.

Столь радикально настроение полковника изменилось ночью, а точней утром. Он получил информацию, заставившую действовать в режиме форс-мажора…

Ранний телефонный звонок застал полковника в постели. Подняв трубку, Михаил Федосович суховато осведомился, кто собеседник и услышал:

– Угадай с трех раз.

Он догадался с первого, звонил Ермоха. Только у Дениса в четыре утра может быть такой радостный голос. Сидит в аэропорту, обеспечивает безопасность своего московского хозяина. Приглашает разделить общество «позитивно настроенных антиглобалисток». У Багрова потеплело на сердце, Ермоха ему как младший брат.

Веселый, улыбчивый красавец Денис Ермаков везде и всюду мгновенно становился центром притяжения, душой компании. Познакомились они в Афгане и по закону притяжения противоположностей стали друзьями. Ермоха излучал такую энергию, что казалось, мог один заменить собой Саяно-Шушенскую ГЭС. Даже Михаил Федосович, одно появление которого наводило смертельную скуку на всю роту, начинал улыбаться при виде Дениса. А когда приятеля ранило, то Багров, с осколком в руке, на своих плечах дотащил Ермакова в санчасть, и не успокоился, пока не убедился, что Денис окружен должным вниманием персонала.

Шутливая интонация Ермохи не обманула полковника, наоборот, заставило Багрова мгновенно отреагировать на приглашение. Он вскочил с кровати как ужаленный.

По дороге в аэропорт полковником овладело гнусное настроение, почему так отвратительно устроена жизнь? Вот Ермоха, раздолбай из раздолбаев. В каждом городе по гарему. Только и делает, что выпивает и закусывает. И уже генерал?! Стоит только Денису вкатиться в какой-нибудь офис, как окружающие начинают испытывать прилив стыда: в доли секунды нарезается колбаса, открываются бутылки, появляются длинноногие красотки и бутерброды с икрой. Угрюмые самцы со свинцовыми взглядами превращаются в пылких донжуанов. Всю жизнь с банкета на фуршет, с юбилея на прием. И голова не болит ни о каких правительственных переворотах, оппозиционерах, интригах. Голову на отсечение: на своих поминках, стервец, умудрится коньячку хлебнуть и телку трахнуть. А работяга Багров до пенсии пятый угол искать будет. Жена ненавидит, враги день и ночь копают под Михаила Федосовича, начальство угрожает. Одно осталось, паспорт сжечь и в бомжи податься.

Тут Багров загнул, на зарубежные счетах лежат десятки тысяч долларов. Разумеется, фамилия полковника там не фигурирует, но молочный коржик и стакан компота пенсионеру гарантирован.

Михаил Федосович ностальгически вздохнул, вспомнив советское детство. Каким вкусным был на школьном обеде этот самый коржик.…

Да, изменилось все, в том числе и решение по вопросу Берегова, в ходе утренней встречи с московским гостем. Денис прямо объявил однополчанину: в Белокаменной Багрова уже считают выбывшим из игры. Героя Афгана минские товарищи решили упечь на зону, предварительно объявив «оборотнем в погонах».

Через несколько дней в центральной прессе появится ряд разоблачительных материалов, общество узнает об иностранных счетах и подставных фирмах: «Фактически, ты – труп», – завершил свое оптимистичное сообщение московский гость. При этом выражение глаз Ермохи вызвало у полковника картину ночного глиняного склона после дождя, вступив на который неизбежно грохнешься и полетишь в бездонную темноту.

Друзья стояли на балконе аэрофлотовской гостиницы и, опершись о металлическое ограждение, наблюдали за веселящимися в номере стюардессами. Одна из них, темноволосая стройная Дина, пела, аккомпанируя себе на гитаре: «Когда она павой, павою, павой, с рыжим норвежцем шла в ресторан, муж ее падал, падал, падал, на вертолете своем в океан».

Слова песенки попадали прямо в сердце сантиментальных красоток, и обе слушательницы с энтузиазмом подхватили: «О чем она думала, дура, дура. Кто был действительно ею любим? Туфли из Гавра, бюстгальтер из Дувра и комбинация с Филиппин».

Багров почувствовал что вот-вот разрыдается, так жалко стало ему неизвестного гибнущего парня. Простого честного парня, жена которого такая же дрянь, как и супруга Михаила Федосовича. А парень погиб. И главное, из-за кого?!

– В общем, смотрите сами, – Ермоха бросил окурок, целясь в клумбу. – Недолет, – хохотнул Денис, повернувшись к Багрову. – Денек-другой у тебя еще есть.

Михаил Федосович глубоко затянулся и прочел фразу на страничке блокнота, извлеченного Денисом из внутреннего кармана своего пиджака. Фраза состояла из двух слов: «Приезжай. Помогу». Значит, Ермаков, считая положение крайне опасным, допускает возможность панического бегства. Это говорит о многом.

– Девочки, не грустите! – крикнул Денис стюардессам, – пойдем, а то водка киснет.

Ермоха ринулся в номер и завопил: