Останься со мной - Джессика Кансоло

– Меня зовут Вивьен Хенфри. Я из новостей Пятого канала, – сообщает она, озвучивая то, о чем я уже догадалась. Именно она преследовала Эндрю на ярмарке в тот день.

– Откуда вы меня знаете? – спрашивает Эйден. Выражение его лица совершенно не меняется.

– Когда имеешь дело с таким жуликом, как Эндрю Кесслер, то проводишь свое расследование. – Она лезет в сумочку, достает визитную карточку. Эта женщина напоминает гадюку, высматривающую свою жертву. – Я бы хотела поговорить с вами о вашем отце.

Эйден несколько секунд смотрит на визитку в протянутой руке.

– Кесслер не мой отец. – Он берет визитку.

Вивьен сочувственно улыбается, хотя все в ней кричит о ее намерениях.

– Конечно. Он не ваш отец уже много лет.

Взгляд Эйдена снова находит что-то вдалеке.

– Конечно, – повторяет он, и, не отрывая глаз от какой-то точки, зовет меня: – Пойдем.

Оставив Вивьен, я ставлю фужер с шампанским на столик. Эйден ведет меня в том направлении, куда он смотрел, искусно огибая людей. Даже здесь присутствие Эйдена мало кто игнорирует. Люди невольно расступаются, как это обычно происходит в коридорах нашей школы.

Выйдя из бального зала, мы продолжаем путь по дому, где везде толпятся люди. Каждый обрывок разговоров о том, какой Кесслер замечательный, щедрый, удивительный парень, заставляет Эйдена еще крепче сжимать мою руку.

Мы проскальзываем за спиной охранника и направляемся по коридору, куда, очевидно, вход воспрещен. Звук шагов смягчается красным ковром, и я не могу удержаться, чтобы не поглазеть на абстрактные картины. Это Пикассо? Эйден останавливается у комнаты, из которой доносятся голоса.

Мы отходим в сторону, чтобы не попасться никому на глаза.

– Как это вы потеряли моего сына? – спрашивает Кесслер с ядовитыми нотками в голосе.

– Я не нянька, – раздается спокойный, лишенный эмоций ответ.

Я знаю, что голос принадлежит крупному мужчине, Харви.

– Ты обязан за ним следить, – раздается другой голос, женский. Он звучит изящно, хотя его обладательница явно недовольна. – Нельзя ставить под угрозу твою победу на выборах. Ты ведь знаешь, в каком положении мы окажемся?

– Да, Кэтрин, – резко отвечает Эндрю.

Я понимаю, что он говорит с женой.

– Мне бы не знать. Я помню, сколько денег мы взяли и какие обещания дали.

– С этими людьми обман не пройдет. Они не какие-то простаки. Или ты забыл моего кузена Винсента? – спрашивает Кэтрин.

– Нет.

– Вот именно! – кричит она.

Я слышу, как на стол что-то опускается. Наверное, она только что выпила что-то алкогольное и поставила стакан на стол.

– У нас слишком большие планы! Этот глупый ребенок может все сорвать!

– Успокойся, Кэтрин. Ты же знаешь, что я на все готов ради победы. Я не позволю этому ублюдку, которого я никогда не хотел, все испортить.

– Я до сих пор не могу поверить, что у тебя есть дети! – возмущается она так, будто это самая абсурдная вещь, которую она когда-либо слышала.

– Начинается. Я женился на его матери только потому, что обрюхатил ее! Я никогда не хотел ни его, ни этих тупых сопляков! Я никогда не вернусь к той жизни, которая у меня была в Кинг-Сити. Я сделаю все, что потребуется, так что поверь мне, если я говорю, что Эйден не станет для нас проблемой, значит, так и будет. Я уж об этом позабочусь.

Я всегда считала отца Эйдена ужасным человеком, но услышать эти слова – это как удар ножом в спину.

Эйден нахмурился; челюсти его крепко сжались – это единственный признак, указывающий на его злость.

– И где же он? – раздается другой голос, низкий, мужской. – Нужно найти этого засранца, пока он не раздул скандал. Скажите всем, что это ваш сын, с которым вы воссоединяетесь. Как, по-вашему, я буду управлять кампанией, если он не станет с нами сотрудничать?

– Все под контролем, Уилл, – решительно заявляет Эндрю.

– А вы что здесь делаете? – раздается голос прямо позади нас.

Мы с Эйденом подпрыгиваем от неожиданности.

– Ви? Что ты здесь делаешь? – изумляюсь я. Мы не видели ее с того дня, когда катались на роликах.

Ее длинное, сверкающее серебристое платье обтягивает тело, вызывая легкий приступ зависти. Я бы тоже хотела такой роскошный наряд. Каштановые волосы профессионально завиты, а темно-красная помада идеально держится на губах, несмотря на почти пустой бокал шампанского. Ее глаза перескакивают через меня и падают на Эйдена. Ви, как и в прошлый раз, замирает, впиваясь в него глазами. Ревность закипает в моих венах.

– Эвианна? – раздается голос Кэтрин прямо позади нас.

Мы с Эйденом снова поворачиваемся, застыв в дверном проеме, как олени в свете фар.

– Эйден, – говорит Эндрю холодным, авторитетным тоном, но с тяжелым сарказмом. – Спасибо, что наконец-то присоединился к нам. Входи.

Не имея другого выбора, кроме как последовать за ним в комнату, мы заходим. Харви закрывает за нами дверь. В тут же секунду мы попадаем в большой кабинет с массивным письменным столом и кожаными диванами. Стену позади стола занимает большой книжный шкаф. Окон здесь нет, отчего я нахожу это помещение довольно жутким.

– Эйден, я хочу представить тебе свою жену Кэтрин. – Эндрю жестом указывает на царственную женщину в бордовом платье в пол. Она поразительно красива, но в пугающем смысле. – А это ее дочь, Эвианна.

Мы с Эйденом таращимся на Ви.

– Значит, это и есть твой «преступник, бандит из трейлерного парка и никчемный сын»? – Глаза Эвианны расширились, глядя на великолепную фигуру Эйдена. Я вижу, что она пытается сопоставить образ, нарисованный Эндрю, с высокой, потенциальной моделью нижнего белья.

Как же мне хочется ударить ее по лицу.

– Где твои братья? – спрашивает Эндрю, даже не потрудившись отрицать, что он только что оскорблял всех своих сыновей.

Меня он и вовсе игнорирует.

– «Тупых сопляков» я оставил дома. – Эйден подчеркивает сказанные Эндрю слова. – Я не хотел, чтобы они стали частью твоей игры. Я, кстати, тоже не хочу.

Эндрю наклоняет голову.

– Тогда зачем ты пришел?

Эйден переводит взгляд на меня. Я знаю, что он и сам не очень понимает причину, но я все же надеюсь, что он получил ответ, который искал. Судя по всему, Эндрю все тот же самовлюбленный мудак, каким был в те времена, когда бросил Эйдена и его маму.

– В жизни я встретил множество дерьмовых людей, – начинает Эйден, – но никто из них даже близко не сравнится с тобой.

– Мне жаль, что ты так считаешь. – Эндрю нисколько не сожалеет.