Останься со мной - Джессика Кансоло

Вторник, 30 декабря, не является кануном Нового года, хотя это не помешало Эрин устроить новогоднюю вечеринку у себя дома. Она написала Мэйсону и пригласила всех нас, потому что, по словам Эрин, «всегда найдется повод напиться, если хорошенько поискать». Она даже дала нам номер местной няни, которая присмотрит за Джейсоном и Джексоном, потому что, очевидно, ее вечеринка перед Новым годом – это «еще то веселье, мать его», пропускать которое категорически запрещено. Прежде чем мы соглашаемся, мы спрашиваем, будет ли там Ви, на что Эрин отвечает, что у Ви семейное мероприятие и она не сможет прийти.

Подумав, мы решаем, что было бы здорово сходить на вечеринку, которую не разгромят парни из школы Сильвер и на которой не будет Ви. Эйден не хочет оставлять братьев, но ребята убеждают его, что из всех нас он больше всех заслужил отдых. К тому же он не собирается оставлять их в канун Нового года.

Нам повезло, что у няни отличные рекомендации, и она, очевидно, профессионал в «Возвращении зомби-пришельцев, часть три с половиной», что принесло ей бонусные очки.

Итак, мы находимся в огромном доме Эрин прямо на пляже, и здесь, похоже, целая школа ребят и запас выпивки на весь город.

– Эти парни глазеют на нас последние двадцать минут. Как думаешь, они подойдут познакомиться? – спрашивает Шарлотта, наклонив голову в их сторону.

Я небрежно следую за ее взглядом. Да, на нас смотрит группа из четырех парней. Думаю, пара из них симпатичные, хотя ни один из них не похож на Эйдена.

– А ты бы хотела? – спрашиваю я.

Шарлотта пожимает плечами и смотрит на свое пиво.

– Не знаю. Может быть.

На вечеринке мне не очень весело. Учитывая, что с Эйденом все стало неясно и я до сих пор не рассказала Мэйсону о наших родителях, развлекаться никак не получается. Шарлотта и Аннализа, судя по всему, со мной солидарны. Шарлотта по-прежнему переживает из-за Чейза и Ноа, а Аннализа волнуется за брата.

– Лучше бы они стояли на месте. Эйден им головы оторвет, если они попытаются завести с тобой разговор, – говорит мне Аннализа.

Я смотрю на свой напиток. Мое и без того плохое настроение становится еще хуже.

– Сомневаюсь, – бормочу я, но не думаю, что она слышит меня из-за громкой музыки.

Между мной и Эйденом весьма напряженные отношения, и весь дом об этом знает. Конечно, я понимаю, что он расстроен. У меня сердце разрывается при мысли о том, что он чувствует себя преданным. И тем не менее я должна стоять на своем. Эйден должен понять, почему у меня нет выбора в этом вопросе и почему я считаю, что лучше уехать, чем остаться в Кинг-Сити и подвергнуть опасности всех, кого я люблю, включая его. Особенно его.

– Вот это классные у Эрин друзья! – кричит Мэйсон, выпивший слишком много пива.

Он подходит к нам и обнимает меня за плечи.

– Приятно пойти на вечеринку и не беспокоиться о том, что увидишь уродливое жирное лицо Дэйва.

Я вздрагиваю, вспоминая, как впервые встретила Дейва на вечеринке, когда он не принял отказа. Я определенно рада, что его здесь нет.

– Тебе, гляжу, весело, – отвечает ему Аннализа, уворачиваясь от брызг пива из его кружки, когда он поворачивается к ней лицом.

– Да, но вы, девочки, совсем не веселитесь. Почему вы такие скучные?

Аннализа молчит. Я тем временем снимаю с плеча его руку, поскольку она начинает становиться тяжелой.

– Мы не скучные, – защищаюсь я, втайне радуясь, что прежний Мэйсон, возможно, вернулся, и напряжение, возникающее всякий раз, когда мы с ним находимся рядом друг с другом, наконец-то начинает ослабевать.

– Так и есть! Давай, Мишка-Кей! Раньше ты была веселой! А потом ты поссорилась с Эйденом, о чем никто не хочет говорить, и стала угрюмой. Пойдем поиграем в пив-понг!

Прежде чем я успеваю осознать его слова, он тянет меня за собой, и у меня не остается выбора, кроме как подчиниться. Когда мы идем на кухню, мы проходим мимо гостиной, где я замечаю Эйдена. Он с Джулианом разговаривает с друзьями Эрин, и мое сердце сжимается от тоски и боли.

Как будто почувствовав меня, Эйден поворачивает голову. Пронзительные серые глаза сужаются, и внезапно мир превращается в замедленную съемку. Глаза изучают мое лицо, но затем концентрируются на моей руке, вложенной в руку Мэйсона. Пока мы не проходим гостиную, его взгляд так и не перемещается. В этот момент мир ускоряется до обычного времени, и я чувствую, что могу выпустить задержанное дыхание.