Останься со мной - Джессика Кансоло

– Эй, а для чего еще нужны лучшие друзья? – отзывается Шарлотта, словно читая мои мысли. – Все! Готово!

Она кладет расческу и разворачивает меня к зеркалу.

– Ты выглядишь изумительно! Как и всегда.

Шарлотта и Аннализа широко улыбаются.

Отражение нашей троицы, стоящей бок о бок, поражает меня до глубины души. У бесчувственных никогда не было такой дружбы. И, наверное, никогда больше не будет.

– Спасибо за все, девочки.

Я прикусываю губу, чтобы не сказать что-то, что прозвучит как прощание, хотя в каком-то смысле так оно и есть. У меня больше никогда не будет такого момента. Я мысленно делаю снимок и убираю его поближе к сердцу.

– Я хочу увидеть полный комплект! – С улыбкой Аннализа выпроваживает меня из ванной комнаты в спальню. – Поторопись и надень платье. Мы тебе поможем его застегнуть.

Не успеваю я оглянуться, как уже стою перед ними в платье и на каблуках, с клатчем в руке.

– Жаль, что ты не разрешаешь фотографировать. – Шарлотта хмурится, поправляя мои волосы.

– Нам не нужны фотографии. Давайте жить настоящим моментом?

– Я не могу больше ждать! – Аннализа поворачивается, выбегает из комнаты. – Эй! Она спускается! – кричит она на весь дом, а я тем временем смеюсь над ее волнением.

– Ты готова? – спрашивает Шарлотта.

Я киваю. Этот момент кажется более значительным, чем он есть на самом деле, но для меня это единственный раз, когда я наряжаюсь, чтобы сходить куда-то с Эйденом. Может быть, мы даже потанцуем.

Шарлотта отходит в сторону, позволив мне спуститься по лестнице впереди нее. По мере того как я шагаю вниз по ступенькам, в поле зрения попадают все мои друзья. Однако мой взгляд быстро находит красивое лицо Эйдена и остается там. Его глаза выделяются на фоне темно-синего цвета костюма, и мое сердце сжимается, когда они лениво скользят по моему телу.

Костюм, облегающий узкую талию, прекрасно смотрится на широких плечах. Черный завязанный галстук выделяется на фоне белой рубашки. Я никогда не видела Эйдена таким нарядным, но это зрелище мне определенно по вкусу.

Обычно это Эйден кружит всем головы, но сейчас челюсть отпадает у него.

Наши глаза встречаются. Огонь, который я вижу, перехватывает дыхание и вынуждает мое сердце биться о грудную клетку. По какой-то причине я чувствую себя скованно, но при этом я не могу отвести глаз от его непоколебимого взгляда.

– Ты прекрасна, – шепчет он, заправляя прядь волос мне за ухо. Мне кажется, что я перестаю дышать. Говорил ли Эйден такие слова раньше?

– Ты тоже, – признаюсь я, прежде чем повернуться лицом к друзьям, которые уже столпились у основания лестницы.

– Ты потрясающе выглядишь, Амелия, – делает комплимент Мэйсон. – Впрочем, как и всегда.

Эйден, перенеся вес на другую ногу, крепко сжимает челюсть.

– Спасибо, Мэйсон, – благодарю я, чувствуя, как в животе образуется яма.

– Вы прекрасно смотритесь! – Шарлотта визжит от радости. Ее волнение заразительно. – Пожалуйста, разрешите вас сфотографировать! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Эйден, зная, почему я не фотографируюсь, начинает протестовать, но я в мгновение ока его прерываю.

– Хорошо, – соглашаюсь я, немного удивляя Эйдена и даже себя. – Один снимок. На мой телефон.

– Ты уверена? – спрашивает Эйден, хмурясь.

Мой взгляд прослеживает черты его лица, от интенсивных серых глаз, вниз по прямому носу, к высоким скулам и прямой челюсти, покрытой аккуратной щетиной.

– Да. – Этот момент необходим для нашей памяти.

Я передаю Шарлотте телефон. Мы с Эйденом встаем бок о бок, рука обхватывает мою талию. Шарлотта делает несколько снимков, затем смотрит на нас через телефон.

– Подойдите ближе!

Эйден дергает меня, и я почти падаю на него, и мы оба смеемся. Пока мы позируем, прижавшись друг к другу, я искренне улыбаюсь. Моя рука лежит на его груди, а его – на моей спине, прижимая меня ближе.

– Вы, ребята, будете самой красивой парой на вечере! – восхищается Ноа, стоя позади Шарлотты.

Я забираю телефон.

Эйден смеется.

– Мы и без того самые красивые люди, так что мы привыкли к славе.

Ноа не сразу понимает шутку.

– Вообще-то… Эй!

Смеясь со всеми, я быстро просматриваю фотографии, которые сделала Шарлотта, – единственные снимки на этом телефоне. Мы выглядим такими беззаботными. Такими счастливыми.

– Ну как? Хорошо получилось? – спрашивает Эйден, держа меня в заложниках своим взглядом.

Я киваю.

Я рада, что решилась, даже несмотря на то, что мне будет больно. Да, мне будет тяжело жить, зная, что у меня было все и что я все потеряла. Но это того стоит. Я сделала фотографии ради воспоминаний об Эйдене, который стоит здесь, весь такой великолепный, смотрит на меня с огнем в глазах, будто я единственный человек в мире и нужна ему так же сильно, как и он мне. Я обещаю себе, что удалю снимки, но сейчас, на сегодняшний вечер, я хочу их сохранить.

– Постарайтесь не ввязываться в проблемы, – предостерегает Джулиан, прислонившись к стене.

– И не бойтесь Аквафину. Вполне возможно, что она не такая ужасная, как Райан, – добавляет Ноа.

Я поворачиваюсь в его сторону.

– Кого?

– Аквафину. Сводную сестру Эйдена.

Эйден не отрывается от галстука в зеркале в прихожей.

– Эвианна.

– Одна фигня, – отмахивается Ноа. – Чертова компания по производству воды.

– Ноа! – Аннализа укоряет его, шлепая по руке. – Некрасиво так говорить.

– Что? Ты хочешь сказать, что ее имя не звучит как марка дорогой бутилированной воды?

– Дело не в этом!

– Ладно, нам пора, – зовет Эйден через препирательства, а затем смотрит на братьев, играющих в видеоигры в гостиной. – Мальчики, не засиживайтесь допоздна.

Ни один из них не поднимает глаз, но они отвечают одновременно:

– Ага!

– Готова? – Эйден протягивает мне руку.

Убрав телефон в сумку, я беру его под руку, позволяя проводить себя к выходу, а потом оборачиваюсь, чтобы попрощаться с друзьями.

* * *

В полном благоговении я наблюдаю за тем, как Эйден присоединяется к веренице машин, медленно движущихся по длинной подъездной дорожке к дому Эндрю. Слово «дом» недостаточно величественно, чтобы описать место, которое мэр Эндрю Кесслер называет своим жилищем. Может быть, поместье или усадьба лучше подойдет? Короче говоря, у него такой дом, у которого есть восточное и западное крыло.