Две недели ожидания - Сара Райнер

Лу думает о тех десятилетиях, что родители провели вместе, их брак символизировала все та же напряженность. Она снова рассматривает фото: мать и отец напоминают ей цветы подсолнуха в отдельных горшках, у каждого своя корневая система, они вполне самодостаточны. Но, как и подсолнухи, они кажутся хрупкими поодиночке, словно их стебли недостаточно сильны, чтобы выстоять без посторонней помощи.

* * *

Адам видит, что Лу ждет у окна, и сигналит, чтобы привлечь ее внимание. Через пару минут он уже тянется, чтобы открыть пассажирскую дверь, а Лу неуклюже забирается на пассажирское сиденье.

– Ты в порядке?

– Я сейчас тресну по швам, – ворчит она, ставя рюкзак между ног. – Яйцеклетки, должно быть, размером с теннисные мячи. Клянусь, я слышу, как они там толкают друг друга. Я сегодня утром не смогла застегнуть джинсы, пришлось надеть спортивные брюки.

– Наверное, разумное решение – надеть что-то комфортное, – говорит Адам. – Я приготовил термос чая, если в тебя войдет хоть чашка. – Он показывает жестом на термос, который стоит в держателе для стаканов около рычага переключения передач. – Угощайся.

– Мне нельзя ничего ни есть, ни пить перед процедурой, – напоминает Лу.

– Ой, точно. Вот я дурак. – Сосредоточься, велит себе Адам. Меньше всего нам нужно попасть в ДТП по дороге в Лондон, а выезд на Марин-драйв довольно мудреный. Как только они оказываются на главной дороге, Адам произносит: – А в остальном как ты себя чувствуешь?

– Нервничаю. – Лу поворачивается к нему. – И взволнована, наверное… – Она прикусывает губу. – Скрещиваю пальцы, чтобы сегодня все прошло успешно. А ты?

– Я тоже, – кивает Адам.

Они останавливаются на светофоре у Павильона. Башенки и купола поблескивают розоватым цветом в лучах восходящего солнца. Это зрелище навевает воспоминания об их первых разговорах о ребенке. Он тогда ехал этой же дорогой домой. Тогдашние его страхи по большей мере развеялись. Он не кричал об этом на каждом углу, но в последнее время перспектива стать отцом все сильнее приводит его в восторг.

Лу обращается к нему:

– Ты уверен, что мы поступаем правильно?

Адам чувствует, что Лу изучает его выражение лица. Она и впрямь выглядит взволнованной, думает он. Наверное, беспокоится, как он справится со своими обязанностями, однако, пока он помогал ей с уколами и проводил с ней время, уверенность лишь окрепла.

– Не волнуйся! Конечно, мы поступаем правильно! – улыбается Адам.

– Просто… – Лу смущенно откашливается. – Мы все еще не слишком хорошо знаем друг друга, не так ли?

– Ну да… – Они уже затрагивали эту тему последние несколько недель, но, понятное дело, Лу хочется еще раз удостовериться в искренности намерений Адама. Или же, возможно, она так накачана гормонами, что забыла об их предыдущих разговорах. – Сотни людей, которые знают партнера еще хуже, чем мы, когда женщина беременеет, как-то справляются. И часто они становятся на удивление хорошими родителями.

– Я не уверена, что хочу ориентироваться на каких-то безответственных подростков, – возмущается Лу с такой силой, что Адам поражен.

Может, она имеет в виду детей, с которыми работает, или же их родителей. Ясно, что случайные беременности вызывают у Лу живой отклик, раз она наблюдает их последствия.

– Вряд ли тебе стоит волноваться, что я безответственный подросток.

Она пожимает плечами.

– Надеюсь. – Адам отмечает странный тон Лу. Атмосфера в салоне автомобиля накаляется.

Несколько минут Лу молчит и хмурится. Затем Адам понимает, что Лу, возможно, пытается сказать. Догадка ударяет его в солнечное сплетение, и он с трудом удерживает управление автомобилем. А что, если она хочет исключить его из процесса воспитания ребенка? Он паникует, с большим трудом фокусируется на дороге. Мои страхи станут явью, думает он. Это невыносимо. Только не сейчас, не на этой стадии.

Не глупи, Адам, спорит он сам с собой, Лу не такая. Это не похоже на женщину, которую ты успел узнать. Да и Хоуи заверил, что она одна замечательный человек.

Но она только что сказала, что они друг другу чужие… Мысли путаются, пока он пытается понять настроение Лу. Если она решит, что не хочет пройти через все это вместе с Адамом, то у нее все еще могут быть другие варианты. Несмотря на все, что Лу говорила про то, что нужно – и хочется – сделать все быстро, она вполне может найти другого донора. Даже может сразу попросить в клинике предоставить ей анонимного донора, если захочет. Они даже сами, вероятно, станут ее к этому подталкивать – заработают больше денег, зачастую это куда проще с медицинской точки зрения, и уж точно меньше всяких юридических препон.

Ну и ну. Я лишь расходный материал, думает Адам. Я не учел, что все может измениться, пусть даже в последний момент. Но ведь Хоуи говорил, что она довольно жесткая. Может быть, теперь я это вижу.

Он съезжает с круговой развязки на А23, паника нарастает. А у меня нет готовых альтернатив, думает он. Кого я еще найду для совместного родительства? Такие предложения, как мне сделала Лу, поступают раз в жизни, если вообще поступают. Я вернусь к начальной точке. Мне снова будут предлагать быть приходящим дядей ребенку, которого я подарю лесбийской паре, или вообще придется согласиться на суррогат, если я решу заниматься этим делом один…

Он уже потратил столько времени и сил, речь идет не только о помощи Лу, но и о том, чтобы настроить мысли на нужный лад. Несколько недель он жил надеждой, и вероятность того, что он не станет отцом, опустошает.

Адам судорожно сглатывает, обдумывает, что сказать, как лучше вести себя в сложившейся ситуации. Ему не хочется давить на Лу, но не замаскировать в голосе отчаяние.

– А у тебя какие-то сомнения?.. – осторожно интересуется Адам. Он боится услышать ответ.

Лу кивает:

– Есть немного.

Адам старается не выдать того ужаса, который испытывает.

– Мне кажется, я понимаю… мы не были бы людьми без этих волнений, да?

– А разве нет?

Он прямо-таки чувствует, что Лу снова заглядывает в его душу. Лицо Адама вспыхивает от тревоги.

– Если хочешь поискать другого донора, то это нормально…

– Ох. – Она, кажется, ошеломлена. – Правда?

Наверное, она рада, что я облегчил ей жизнь, думает Адам. К чему сложности? Не в его характере заставлять людей делать то, что они не хотят, особенно если речь идет о таком важном решении.

– Ммм, – мычит он и кивает, расстроившись так, что и не выразить словами.

И снова они молчат. Перед ними тянется автострада. Адам снова искоса смотрит на Лу. Лу все так же хмурится.

– Разве ты не хочешь этого? – спрашивает она.

Разговор становится все более и более странным. Если только он не ошибся… вдруг он неверно истолковал слова Лу, трудно судить, когда видишь лицо собеседницы не более чем долю секунды. Она вроде бы забеспокоилась из-за того, что Адам расхотел.