Две недели ожидания - Сара Райнер

– Ням-ням! – Адам усаживается на диване и разворачивается так, чтобы можно было разговаривать, пока Лу на кухне. – Кстати, я проверил в банке спермы, мои образцы все еще можно использовать.

– Здорово!

– Правда? – Адам улыбается. – Думаю, на все про все уйдет несколько недель, но это лучше, чем ждать полгода.

– Разумеется! – Адам кажется ей по-настоящему взрослым, приходит к выводу Лу. Ответственный, предусмотрительный. Правда, Хоуи, спорит она со своим другом в его отсутствие. Ну и пусть он не с картинки, что с того? Ты у нас тоже не Адонис! Если наш ребенок получится немного… невзрачным, разве меня настолько заботит внешность? Нет! Главное, чтобы он был счастливым и здоровым.

* * *

Вот тебе и на, думает Адам, застегивая ремень безопасности и включая фары. Какие странные сорок восемь часов…

Обычно он включил бы радио, но после долгих разговоров сегодня вечером нужна была тишина, чтобы собраться с мыслями. Адам не религиозен и редко говорит о Господе, высших силах или реинкарнации, хотя и старается уважать чувства верующих. Даже понятие «кармы» кажется ему чересчур оптимистичным способом смотреть на мир. Тем не менее сегодня он чувствует себя практически, если не всецело, благословленным судьбой.

То, что говорила Лу, было настолько понятным, что Адам и сейчас улыбается, пока едет вдоль променада.

– Не стоит менять договоренности об опеке над ребенком слишком часто после того, как он родится, – сказала ему Лу, поэтому они договорились составить с самого начала устраивающее всех соглашение, имеющее юридическую силу. Когда Адам поинтересовался, что произойдет, если в будущем у нее наметятся какие-то отношения, Лу ответила: – Если даже в отношениях будем состоять мы оба, мы все равно остаемся родителями этого ребенка и всегда будем главными опекунами.

В душе Адам зааплодировал от радости. Пока что кажется, что Лу искренне заинтересована в его участии. Они практически соседи и не планируют никуда отсюда переезжать, что тоже на руку.

Мне от многого придется отказаться, думает Адам, проезжая мимо Павильона^[27]. Башенки в восточном стиле и купола переливаются оранжевым в свете прожекторов и кажутся особенно красивыми, это дань уважения удовольствиям и декадансу. Возможно, я не смогу даже просто поужинать у друга, не говоря уж о том, чтобы уйти в отрыв.

Однако он уже понимает, что при появлении у него ребенка между ним и большим количеством его веселых, прожигающих жизнь друзей разверзнется пропасть. Он и так уже перестал быть завсегдатаем вечеринок, да никогда и не был таким уж светским львом, как, скажем, Хоуи, а отношения с Норманом оставили болезненный шрам и обиду, поэтому случайный секс уже не так его привлекает, как раньше.

Не случится ли так, что все мое время будет принадлежать Лу и ребенку, думает он. Он размышляет о работе, о том, кто будет присматривать за малышом в течение дня. Им нужно обговорить все это подробнее. Пока что Адам подолгу работает и понимает, что в один момент это изменить невозможно.

Хотя я мог бы сократить рабочие часы, размышляет он. Его мучило неприятное ощущение, что сумасшедший график просто оберегает его от того, чтобы признаться в собственном одиночестве. Но сокращение рабочего времени означает и уменьшение заработка, а вот это уже не очень хорошо. Адам надеялся купить новую машину, сейчас у него вполне респектабельная модель, но он изучал рынок на предмет наличия легковых автомобилей с откидным верхом, ему хотелось приобрести что-то элегантное и выделяющееся, как-то побаловать себя. Вряд ли такая машина подойдет для мужчины, который возит с собой малыша…

Тут он вспоминает, как миссис Малхотра беспомощно наблюдала, как угасает ее муж. Сегодня утром он навещал их, чтобы увеличить дозу морфия. Старик умирает, возможно, не дотянет и до завтра.

Все эти «но» носят сугубо практический характер, их можно разрешить, думает Адам. Да, можно продолжить таскаться по вечеринкам и напиваться. Да, можно и дальше горбатиться с восьми до восьми, пока не упаду. Можно купить себе авто с откидным верхом. Но в конечном итоге жизнь – это люди и переживания, а не удовольствия, деньги или шмотки. Нет ничего более фундаментального, чем желание продолжить свой род. Что-то, назовем это наитием, если не судьбой, привело ко мне Лу. Шанс купить навороченный автомобиль у меня еще будет, но не будет другой возможности обзавестись ребенком.