Клиника обмана [= Любовь в режиме ожидания ] - Мария Воронова

Кажется, Ладины надежды начинали сбываться!

Оставаясь наедине с собой, она перебирала каждую минуту того вечера, когда Валентин приехал к ней в клинику, растерянный, недоумевающий, и с порога сообщил, что Аня уехала в Норвегию, даже не сдав государственные экзамены, и собирается развестись с мужем.

В первый момент Лада даже не осознала смысла этой новости, но ее сердце возликовало: Сумароков приехал к ней сам, она нужна ему!

– Садись, Валя, и успокойся, пожалуйста. Сейчас я дам тебе чаю. Или ты кофе хочешь?

– Я ничего не хочу. Собирайся, поедем ужинать.

Ужинать! Она и не помнила, когда он последний раз куда-нибудь ее приглашал. И еще один хороший знак: он мог бы просто попросить ее приехать к нему, но не сделал этого, потому что не хотел, чтобы при разговоре присутствовала Катька!

По дороге в ресторан он рассказывал ей о событиях последних дней.

После отъезда Виктора в Грозный Аня приехала в Сертолово. Она была в нормальном настроении, о недавнем выкидыше не вспоминала. А на следующий день Валентин вернулся с работы и не застал ее дома. Это его немного удивило, поскольку утром дочь сказала, что никуда не собирается, но мало ли куда она могла уехать?

Часам к одиннадцати вечера он позвонил ей на мобильный. Аня сказала, чтобы он ее не ждал, потому что у нее дела и она будет ночевать в городе.

На следующее утро он позвонил в Анину квартиру – трубку никто не взял. Он несколько раз звонил на мобильный – Аня не отвечала. Он начал волноваться, но вскоре она перезвонила сама и попросила не ждать ее и сегодня.

«Но ты хотя бы можешь сказать, где находишься?» – возмутился он. «Я уже взрослый человек, папочка, – спокойным тоном ответила она. – Пожалуйста, не надо меня контролировать».

Теряясь в догадках, он позвонил Кате. Та засмеялась: «Обычное дело. Возвращается муж из командировки…»

Валентин даже не сразу понял, что она имеет в виду.

«Я давно знаю, что у них с Витенькой не все так безоблачно, как кажется», – сказала Катя. А вечером, приехав в Сертолово, она рассказала Валентину, что в больнице видела на Анином теле следы побоев.

«Ты врешь!» – закричал он.

Катя пожала плечами и ушла в свою комнату.

«Неужели ты всерьез считаешь, что Сотников – идеальный муж?» – спросила она за завтраком. Нет, он так не считал. Наоборот, он ведь был против этого брака… «Так что удивительного, если у нее появился кто-то другой?» – «Другой появился сразу, как только муж уехал? Это не похоже на Аню!» – «Да кто знает, похоже или не похоже… Аня в последнее время со мной не откровенничает. С тобой, как я понимаю, тоже. Возможно, этот другой у нее появился уже давно».

Валентин терялся в догадках, но вечером Аня приехала в Сертолово сама: бледная, расстроенная, несчастная – так ему показалось. Она сразу объявила, что хочет развестись с мужем и уехать. Он бросился расспрашивать – безрезультатно. На прямой вопрос о Сотникове Аня ответила, что тот ни в чем не виноват, все дело в ней самой.

Это было так странно, так неожиданно! Но Валентин знал, что его дочь своих решений не меняет. Достаточно было вспомнить, как она, четырнадцатилетняя, несмотря на уговоры Лады, ездила в туберкулезную больницу…

Поразмыслив, Сумароков решил подойти к вопросу рационально и спросил Аню, куда она хочет уехать. «Не знаю, – сказала она и заплакала. – Куда-нибудь подальше».

Валентин созвонился со своим партнером в Осло, и уже на следующий день тот сообщил, что Аня может получить стажировку в спортивном колледже и заодно место в команде колледжа по биатлону.

Вчера Аня улетела, так ничего никому и не объяснив.

В итальянском ресторане Сумароков даже не заглянул в меню. Лада заказала еду для них обоих. Она чувствовала себя хозяйкой положения. Она видела недоумение, боль Валентина, искренне ему сочувствовала, и в ее душе крепла надежда: несчастье дочери поможет ему разобраться в себе. Теперь-то он поймет, что она – та женщина, которая нужна ему по-настоящему.

Они выпили вина, и она сказала:

– Я не верю, что у Ани мог кто-то появиться. И не верю, что Витя бил ее.

– Но Катя сама видела у нее синяки!

Лада попробовала салат с рукколой и креветками.

– Я давно уже не посвящена в ваши семейные дела, – с мягким укором произнесла она. – Если б ты мне сразу сообщил, я бы с Аней поговорила. Могу, конечно, позвонить ей, но ты же понимаешь, что общаться по телефону сложнее.

…Под тихую музыку они проговорили почти до полуночи. Ладе пришлось дважды звонить Олегу из туалета и врать насчет затянувшейся деловой встречи.

Мимоходом Сумароков упомянул, что к нему приезжала Лариса, жена Олега, и он дал ей денег.

Потом Валентин на такси довез ее до дома, на прощание поцеловал в щеку и грустно вздохнул. Если бы в квартире не было Олега, Лада могла бы пригласить его на чашку чаю…

Она пообещала, что завтра же позвонит Ане и попытается выяснить причины ее внезапного отъезда.

Квартира встретила тишиной: дочь давно спала, Олег на кухне читал газету.

Задержав дыхание, чтобы он не почувствовал запах вина, она пожаловалась на усталость и сразу прошла в ванную. О визите Ларисы к Сумарокову она решила Олегу не говорить.

Она тщательно продумала предстоящий разговор с Аней – все оказалось бесполезным: ничего нового Лада не выведала. А когда она осторожно задала вопрос о синяках, Аня рассердилась:

– Это Катя такие слухи распространяет? Не понимаю, зачем ей это нужно! И не понимаю, как ты, Ладочка, можешь всерьез верить в эти глупости…

В Норвегии Ане нравилось. Она поселилась в спортивной деревне под Осло, взяла напрокат машину и начала учить язык, чтобы в ближайшее время начать работу в детской команде в качестве помощника тренера.

Аня поинтересовалась новостями туберкулезного отделения, сказала, что очень скучает без своих маленьких подопечных… На том разговор и закончился.

Со вздохом положив трубку, Лада позвала Лизочку и стала одевать ее – было воскресенье, единственный Ладин выходной, и дочери были обещаны прогулка в парке и кафе-мороженое.

Олег собирался навестить бывшую жену, а потом забрать Ладу с Лизой прямо из кафе.