Клиника обмана [= Любовь в режиме ожидания ] - Мария Воронова

Ну да ладно, он подождет. Пусть пока у него не будет сына, зато будет внук!..

Ночной звонок зятя застал его в загородном доме. Положив трубку, он долго не мог успокоить отчаянно бившееся сердце. Он помассировал левую половину груди, поднялся с постели и пошел вниз.

Катя в пижаме уже орудовала на кухне с кофемашиной.

– Что с Аней? – спросила она, наливая ему кофе.

– Кровотечение. Я еду в больницу.

– Я с тобой. Ей понадобится женская помощь. Оденусь, пока ты выводишь машину.

– Не волнуйся. – Пристегнув ремень, она легонько сжала его руку, лежащую на рычаге переключения скоростей. – Все будет хорошо.

– Убери руку, ты мешаешь вести.

Выехав на шоссе, Валентин утопил педаль газа до пола и погнал, почти не притормаживая на поворотах.

– Если мы разобьемся, то ничем не поможем Ане, – хладнокровно заметила Катя.

– Это моя дочь!

– А это обычный выкидыш, который случается у миллионов женщин.

Когда они приехали, УЗИ уже подтвердило выкидыш. Полость матки очистилась, и Халед Валедович, гинеколог с арабской внешностью, уступив Аниным мольбам, согласился подождать с выскабливанием, хотя его полагается всегда делать при самопроизвольных абортах.

Вид врача сразу успокоил Сумарокова, который с институтских времен знал, что лучшими медиками являются арабы и представители кавказских народов. Катя пошла выбирать платную палату. Через полчаса туда привезли Аню. В ее лице не было ни кровинки.

– Хочешь, я останусь с тобой? – предложила Катя.

– Нет, со мной Витя побудет. А вы с папой поезжайте и не волнуйтесь за меня.

Сумароков поцеловал ее, поправил одеяло, как в детстве.

– Не расстраивайся, Анюта, все будет хорошо.

– Я знаю, папа. Поезжайте.

– Сейчас поедем, я только к Колдунову на минутку зайду, узнаю, вдруг что-нибудь нужно.

– У тебя нет ночной рубашки поприличнее? – спросила Катя, как только дверь за Сумароковым закрылась.

– Ой, нет! – Аня смущенно оглядела собственные голые руки.

Впопыхах Витя положил в сумку открытую ночнушку на тонких бретельках, и она не скрывала многочисленных следов, которые он сегодня вечером оставил на Анином теле.

– Ты даешь, Витенька! – Катя ухмыльнулась. – Да ты маньяк, оказывается! Разве можно так с беременной женой? Ты же врач, а не маркиз де Сад.

Сотникову очень хотелось вытолкнуть Катю из палаты, но вместо этого он просто молчал, опустив голову.

– Иди, Катя, мы сами разберемся, – сказала Аня. – Тебя уже папа, наверное, ждет, а я спать хочу.

– Ну ладно, засыпай.

Щелкнув выключателем, Катя ушла. Но уже и без того светало.

Витя поставил к кровати стул и сел, готовый ко всему. Упреки, слезы или, наоборот, каменное молчание – все, что угодно, лишь бы Ане стало хоть немного легче.

Из-под одеяла выскользнула ладошка и уверенно нашла его руку.

– Не изводи себя. Не думай, что ты в чем-то виноват.

– Аня!

Он опустился на колени и положил голову на ее подушку.

– Ты ни в чем не виноват.

И тут Витя заплакал. Он оказался мелким и ничтожным негодяем. Он обидел и жестоко оскорбил Аню. Он причинил муки ангелу, доверившему ему свою жизнь, – и лишь потому, что позволил себе усомниться в его святости.

– Мы должны вместе пережить то, что с нами случилось, – тихо сказала Аня.

– Но почему это случилось?

– Не знаю. Я много тренируюсь, а у спортсменок всякое бывает. А может, это просто расплата за то, что мы с тобой так любим друг друга. За наше счастье.

– Ты забеременеешь снова! – сказал Витя. – И тогда уж я буду с тебя пылинки сдувать. Если, конечно, ты и дальше захочешь со мной жить.

– А как же иначе? – удивилась Аня. – Знаешь, я подумала, на самом деле есть одна вещь, в которой ты виноват. Ты наслушался того, что сегодня говорила Катя, и поверил ей больше, чем мне. Мне вообще кажется, что в последнее время она хочет нас поссорить. Не понимаю, зачем ей это надо. А теперь поцелуй меня, и я буду спать.

Сотников взял Анину руку и поднес к своему заплаканному лицу.