Замужем за незнакомцем - Луиза Аллен

— О, куда же девался Каллум? Она нервно теребила перчатки, рискуя порвать тонкую ткань. Через пятнадцать минут начнут прибывать гости!

— Он сказал, что кое-что забыл, и вернулся на Хаф-Мун-стрит, — отозвался Уилл, граф Флэмборо. Облокотившись на перила круглой лестничной площадки, примыкавшей к бальной зале, он смотрел вниз в холл. Они устроили прием в его фамильном городском доме на Кавендиш-сквер. — Он сейчас вернется. А если задержится, я встану рядом с тобой, и будем говорить гостям, что ему срочно пришлось поехать к дантисту.

Она невольно рассмеялась шутке своего деверя:

— О, Уилл! А что скажет на это Джулия?

— Моя невеста немедленно найдет себе кавалера и будет с ним флиртовать, не беспокойся за нее. А вот и он! Что я тебе говорил?

И София с облегчением увидела, что Каллум быстро вошел в холл, отдал какой-то продолговатый сверток лакею, снял накидку, шляпу, перчатки, поставил трость и остановился, глядя вверх на жену:

— А, вот ты где.

— Это я должна сказать тебе: «А ты где?» Уилл выдумывает всякие небылицы, чтобы оправдать твое отсутствие.

— Я хотел кое-что показать Уиллу, но в спешке забыл дома, потому что ты меня все время торопила. Потом, когда гости разойдутся, мы с ним займемся этим. — И он взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы поскорее занять место с ней рядом.

Он был так красив, что у нее сразу пропало желание сердиться, она только ласково поправила выбившуюся из его аккуратной английской прически непослушную прядку волос и ласково погладила по щеке.

— Это ты во всем виновата: так вскружила мне голову, что я стал забывчив, любовь моя. Ну-ка, повернись.

Она послушно повернулась спиной: наверное, он заметил непорядок в ее прическе, она почти привыкла, что он называет ее «любовь моя». Но глупо было бы придавать этому большое значение — это любезность, не более того.

— Что ты делаешь?

Он расстегнул и снял с нее жемчужное ожерелье, осторожно вынул из ушей серьги.

— Каллум!

Вдруг что-то холодное коснулось шеи, она повернулась, чтобы посмотреться в зеркало, висевшее на стене, и увидела сверкающий синий камень в форме сердца, отбрасывающий снопы синего огня.

— Стой спокойно, мне трудно с ними справиться. — С заботливостью, которой она в нем и не подозревала, он вдел ей в уши новые серьги, потом вынул из кармана браслет и повернул ее к себе.

Пока он, наклонив голову, застегивал на ее руке браслет, она смотрела на густые темные волосы, на светлую полоску шеи, такую беззащитную сейчас, широкие плечи, и ей хотелось заплакать от счастья, целовать его и закричать на весь дом, как она любит его.

Вместо этого она лишь произнесла дрожащим голосом:

— Они прекрасны, Каллум, благодарю.

Он поднял голову, и она утонула в его глазах, глубоких, карих, с зеленоватым оттенком и очень серьезных.

— Они не так прекрасны, как твои глаза, — пробормотал он. — София, я…

— Ну, началось, — протянул Уилл, возникнув рядом с ними. — Подъехала первая карета. Неприлично рано. Наверное, боятся, что не хватит на всех пирожков с лобстером.

— Уилл! — Присоединившаяся к ним леди Джулия Грей покачала укоризненно головой. — Перестань… О, какая прелесть! София, какие великолепные сапфиры!

— Каллум только что подарил их мне, — гордо объяснила она, пока Уилл выстраивал их в линию, приговаривая:

— Ты стоишь здесь, София — здесь. Мы сюда. Джулия, вставай рядом. Уокер, скажите музыкантам, чтобы начинали играть. Все, миссис Чаттертон, ваш первый официальный прием начинается. Удачи! Кстати, ты выглядишь ослепительно!