Замужем за незнакомцем - Луиза Аллен

В нем жили опасения, что своей сдержанной холодностью и подчеркнутой отстраненностью в начале брака он оттолкнул ее. И когда он понял, что влюбился в Софию, то растерялся и просто не знал, как себя вести. Как сказать своей жене, что он любит ее, когда боишься остаться без взаимности.

Когда делаешь предложение и получаешь отказ, ты можешь просто удалиться и зализывать в одиночестве свои раны. Но брак — это совсем другое дело, и, если услышишь, что жена не может разделить твои чувства, начнется ад — глубокий и долгий, на всю жизнь.

Он вступил в брак, не думая о любви. Брак оказался удачнее, чем он ожидал, и в одном не было сомнений — в постели они идеально подходили друг другу. Но теперь этого ему мало. Теперь его занимает одна мысль — он хочет любви собственной жены, на которой женился по расчету.

Каллум ехал верхом с работы по запруженным улицам, вынужденно отвлекаясь от своих навязчивых мыслей, чтобы лавировать среди экипажей. Войдя в дом, он увидел, что гостиная заставлена его цветами, а рядом — ее рисунки, которые она успела сделать днем и положила рядом с букетами. Растроганный и совершенно обезоруженный, он весело воткнул в петлицу какой-то цветок, взял рисунки и уселся на софу, рассматривая искусно выполненные и, на его взгляд, профессиональные работы жены.

— Пришел мистер Чаттертон, мэм, — доложил Хоуксли. — Подать чай в гостиную?

Поблагодарив дворецкого, она сбежала вниз. Каллум поднял глаза от рисунка, и от его улыбки ее сердце бешено забилось.

— Они очень хороши, — сказал он. — Ты не просто смогла передать их прелесть, это уже искусство.

— Я… благодарю тебя.

— Ты должна выставлять свои работы. — Он снова стал перебирать рисунки. — Они достойны, чтобы их опубликовали.

— Спасибо, я тронута, — повторила София и почувствовала легкое головокружение. Значит, он считает, что ее творчество можно обнародовать? Она решила признаться, что уже кое-что предприняла для этого, но страх удержал ее: он может быть недоволен, что она не посоветовалась с ним. То, что происходило между ними, было еще так хрупко, что любое неудачное слово могло все разрушить. Нет, нельзя рисковать. Пока.

Хоуксли принес чай, и София стала разливать его.

— Расскажи, кого мы встретим у миссис Хиксон. Я так хочу познакомиться с твоими родственниками.

Три часа спустя она вспомнила свои слова и внутренне съежилась. Она случайно услышала мнение миссис Хиксон и ее друзей о своей особе. Эта почтенная леди не одобряла брак Каллума с этой деревенской дурочкой, даже не обладавшей таким преимуществом, как молодость.

София сидела в укромном уголке, под укрытием больших пальм и слышала, как одна из матрон делилась впечатлениями о ней:

— Я была ужасно расстроена. Такой блестящий молодой человек, аристократ и занялся вдруг торговлей. — Это было мнение миссис Данбар.

— Ты права. Хотя Восточная Индийская компания все-таки имеет огромное влияние, и Каллум наверняка разбогатеет.

— Граф очень удачно помолвлен с леди Джулией Грей, и можно предположить, что у них появится наследник, который по праву унаследует титул, моя дорогая леди Пирсенбридж. За это мы должны быть благодарны судьбе.

— О, я согласна с вами. Хотя я не имею ничего против Каллума Чаттертона. Он, слава богу, не смешался с городским обществом, и его дом совершенно идеален.

— Такая жалость, что твои надежды не оправдались. Его карьера была бы обеспечена. А что может эта деревенская простушка? Потащит его вниз, и только.

София поспешно вышла из своего укрытия.

— И я не нахожу для него извинений. Это даже не какое-то внезапно нахлынувшее любовное безумие. Джорджия Хиксон говорила, что он поступил так из чувства долга перед братом, с которым она была помолвлена, беднягой Даном.

Шипы не так ранили, как эти уколы. Они считают, что она потащит Каллума вниз, что она совершенно не пара для такого блестящего отпрыска графского рода. Неужели он разделяет их мнение? Он действительно пожертвовал всем ради исполнения долга перед Даном.

— Вот ты где! Я думал; ты сбежала куда-то, чтобы пофлиртовать с одним из моих красавчиков кузенов.

Каллум радостно и искренне улыбался. Нет, он не может быть таким актером. И если в начале брака и считал ее ничтожеством, то сейчас — нет.

— А здесь есть красавцы? Не заметила ни одного мужчины красивее моего мужа. Или я их упустила?

— А вот теперь ты флиртуешь со мной. — Улыбка стала теплой, и глаза снова приобрели знакомое выражение, и она почти забыла об уколах этих сплетниц.

Почти забыла.

— Я флиртую только со своим мужем.

— Готов отдаться этому занятию на весь вечер, но долг зовет. Я должен тебе представить еще одного родственника. Прибыл только что мой двоюродный дед — дядюшка Сильвестр. Он, конечно, своеобразный, чудаковатый старик, но любит посещать званые вечера и развлекаться.

— Разумеется. Эксцентричный дядюшка — звучит интригующе.

Дядюшка и вправду оказался замечательным. И еще ей понравилось юное поколение, которое тоже ей представили. С ними — со стариком и молодыми — она быстро нашла общий язык, и, если бы не язвительные намеки и поджатые губы некоторых пожилых родственниц во главе с миссис Хиксон, она бы смирилась с этим приемом.

Принимая предложение Каллума, она не думала о возможных осложнениях, негодовании некоторых родственников-снобов по поводу такого, с их точки зрения, мезальянса. У нее тогда были более серьезные причины для тревоги.

Она улыбалась, поддерживала светскую болтовню, попробовала отвратительное шампанское мистера Хиксона, но внутри все кипело. Для них она, возможно, сельское ничтожество, но таковым она себя не считает. Ее отец был джентльменом, у семьи были родственные связи с несколькими известными аристократическими семействами — правда, отдаленные, но все же. Эти злобные фурии не имели права говорить о ней так, будто Каллум женился на прислуге.

Она вспомнила инквизиторские вопросы еще в первую свою встречу с ними. Тогда они напомнили ей стаю злобных птиц, клюющих ее со всех сторон. И сейчас эти старые ведьмы по-прежнему готовы были растерзать свою добычу, как бы ей ни было больно. Она взглянула через залу на профиль миссис Хиксон и вспомнила о карикатурах. И с чувством мстительного удовлетворения решила: непременно изобразит их в виде стаи скворцов, заклевывавших свою жертву до смерти.

— Не хочешь проехаться в Сити сегодня утром?

Каллум стоял внизу и смотрел, как она спускается по лестнице. У нее был немного лукавый вид кошки, украдкой съевшей сметану, и Каллум подозревал, что подобное выражение сейчас и на его лице. Он остался у нее в спальне вчера ночью, они занимались любовью, и потом он спокойно спал — кошмары отступили — и проснулся только на рассвете. Свечи были погашены, и София крепко спала рядом.

И хотя их близость ночью была совершенна и до сих пор приятно согревала его, снова не давала покоя мысль, что брак должен основываться на большем, чем полная совместимость в постели. Даже Шекспир писал что-то о союзе душ. Он раскрыл ей свою душу и надеялся, что она сделает то же самое.