Останься со мной - Джессика Кансоло

Эйден распахивает передо мной дверь, берет костюмы и, впустив меня в комнату, закрывает дверь. Он даже не удосуживается взглянуть на них, а лишь бросает на кровать и направляется к шкафу. К тому времени, когда Эйден появляется полностью одетым, я уже сижу на кровати, скрестив ноги, и стараюсь не расстраиваться по этому поводу.

– Ты веришь этому человеку? – спрашивает он, бросая взгляд на костюмы рядом со мной. – Он серьезно думает, что я наряжусь в его костюм и стану его марионеткой? Что мешает мне рассказать всем, какой он кусок дерьма? – Эйден расхаживает перед кроватью, разговаривая сам с собой, как мне показалось. – Он заявляется сюда, несет чушь про «семью». Ха! Просто смешно, насколько это нелепо!

– Ты не думал о том, чтобы пойти? Мероприятие будет проходить у него дома.

Брови Эйдена сходятся вместе.

– Нет, не думал.

– Тебе он ни капельки не интересен? Разве не поэтому ты выбрал Торивуд-Спрингс? Не для того, чтобы увидеть его?

Эйден останавливается, смотрит прямо на меня, не говоря ни слова.

– Ты выбрал это место, потому что знал, что он будет здесь, верно? – Я нажимаю.

Эйден вздыхает с покорностью и садится на край кровати.

– Да, я знал, что он будет здесь.

Я уже давно поняла, что их свела не только судьба, как говорил Эндрю, но не хотела давить на Эйдена.

– После ареста я узнал, что он является мэром Торивуд-Спрингса, – признается он, глядя в окно. – Я увидел в газете статью о том, что он баллотируется в губернаторы. Я его узнал и не мог удержаться, чтобы не залезть в интернет и не изучить информацию. Я даже не знаю, почему меня это вообще волновало.

Я пытаюсь поставить себя на место Эйдена.

– Это нормально – хотеть связаться со своими родителями.

Он качает головой, поворачиваясь ко мне лицом.

– Нет, дело не в этом. Я не хочу, чтобы он присутствовал в моей жизни, и приезд сюда только усилил это чувство.

– Тогда почему ты выбрал это место? – шепчу я. – Брайан спросил, куда мы хотим, и ты назвал это место даже прежде, чем у нас появилась секунда на размышление.

Он хмурится.

– Наверное, мне было любопытно. Когда я увидел, что он мэр и женился на какой-то женщине с деньгами, я не мог в это поверить. Я хотел увидеть своими глазами, что он действительно списал нас со счетов. Что он живет, не думая о трех брошенных сыновьях.

Я обнимаю руками его крепкие плечи, упираюсь головой в плечо.

– Я не планировал с ним разговаривать. Я даже не собирался его бить, веришь или нет. На карнавале, когда я увидел его, я просто… не знаю. Какой же я дурак.

– Ты не дурак, Эйден.

– Глупо было думать, что моя рана исцелится.

Подняв голову с его плеча, я смотрю ему в глаза.

– И вовсе это не глупо. Эндрю никогда не был и не будет достаточно хорош для тебя, Джейсона и Джексона, и теперь ты знаешь это наверняка.

Он кивает, его глаза полны решимости и эмоций.

– Я знаю.

Мы оба смотрим на костюмы, мирно лежащие на кровати.

– Так что, нам их сжечь? – шучу я, но только наполовину.

Звонок и вибрация привлекают наше внимание. Эйден тянется к тумбочке, чтобы проверить телефон. И тут его лицо наполняется новой решимостью.

– Нет. Думаю, я схожу.

Я беру паузу.

– Подожди, что?

– Сообщение от Эндрю. Очевидно, он где-то достал мой номер.

Он передает телефон мне.

«Слышал, костюмы доставлены. Веди себя прилежно. Веди себя как мой сын, а не как человек, которого обвиняют в покушении».

Становится ясно, каковы намерения Эндрю.

– Ты пойдешь, чтобы он не предъявил обвинения?

Лицо Эйдена омрачает хмурый взгляд.

– Он не станет ничего выдвигать. Если буду вести себя не по его правилам, он не захочет иметь со мной ничего общего. – Эйден кладет телефон, поворачивается ко мне лицом. – Думаю, ты права, Тея. Я приехал сюда, чтобы разобраться. Я хочу увидеть, как он живет, на что похожа его жизнь. Если что, это будет прекрасная возможность поставить его в неловкое положение.

Я киваю. Может, я и не совсем понимаю его план, но я поддержу любые его действия.

– Ты возьмешь с собой Джейсона и Джексона?

– Нет, – отвечает Эйден, даже не задумываясь. – А ты бы пошла со мной?

Сердце учащенно забилось.

– Я… да, я хочу пойти, но разве эти события не освещаются в прессе? Ты же знаешь, что я не могу попасть на фото… – Я запинаюсь, не желая разочаровывать Эйдена, но и не забывая о том, что обещала маме.

– Вот дерьмо. Да, прости. Это было эгоистично с моей стороны, – извиняется он, но разочарованно качает головой и смотрит на свои руки.

Я с трудом сглатываю. Я не хочу расстраивать Эйдена, но и пойти на это я тоже боюсь. Я скоро уеду от Эйдена и, в конечном счете, предам его. Он пригласил меня в ту часть своей жизни, о которой никому не хочет рассказывать, а я возьму и растопчу его доверие. Я оставлю его, когда он, возможно, будет нуждаться во мне больше всего.

– Я пойду, – произношу я, сбивая с толку свой мозг, который отчаянно кричит «Нет!».

– Ты не обязана, – отвечает Эйден.

Я замечаю, как он, взбодрившись, выпрямляется на стуле.

– Я хочу, – настаиваю я, вкладывая в свой голос столько уверенности, сколько могу. – Мы будем избегать фотографов. Все равно никто не захочет фотографировать двух неинтересных детей. Все будет хорошо.

– Что бы я без тебя делал? – шепчет Эйден.

Его слова значат для меня так много, но одновременно с тем меня начинает тошнить от обиды. Боясь, что чувство вины поглотит меня с головой и вызовет рвоту, я вскакиваю с кровати и снимаю с вешалки пакет.

– Примерь.

Недовольно ворча, Эйден встает рядом со мной перед кроватью.

– Придется купить туфли. А тебе нужно платье. Ты уверена, что не против того, чтобы бегать по магазинам в поисках нарядов?

– Ты что! Конечно! – выпаливаю я. – У нас есть пара часов до закрытия магазинов. Я уверена, что мы что-нибудь найдем.

Эйден достает роскошный темно-синий костюм, однако его лицо тотчас искажается в отвращении.

– Он стоит четыре тысячи баксов.

Шок сменяется желанием рассмеяться.

– Как ты это понял? – Я хмурюсь в замешательстве.

Эйден поворачивает костюм ко мне.

– Он оставил ценник.

Точно. Вот и ценник с суммой в $4470,80. Если Эндрю Кесслер может позволить себе потратить такую сумму денег на костюм для сына, который ему даже не нравится, он, должно быть, крутится среди больших денег.