Замужем за незнакомцем - Луиза Аллен

— Замечательно! И как называется судно?

— «Утренняя звезда», — отозвался Петтигрю. — Но думаю, его можно назвать по-другому. У нас на выбор есть по крайней мере три имени.

— А другие владельцы не станут возражать?

— Не думаю, если мы выберем название, которое всех устроит, — сказал Алистер.

— Я, кажется, знаю, как назвать корабль. — Каллум обвел взглядом сидевших за столом дам и остановил взгляд на Софии. — Вдохновение не может не прийти за таким столом, где столько красавиц. — Он поднял бокал. — Джентльмены, предлагаю «Труа белль».

— «Три красавицы»? А, каламбур. К тому же это еще означает три удара корабельного колокола, отлично! — Петтигрю тоже поднял бокал, по очереди приветствуя всех сидящих за столом дам. — «Три красавицы». Великолепно!

София подождала, пока улягутся смех, шутки и кончатся тосты, потом кивнула Эндрю. Тот подошел и отодвинул ее стул, помогая подняться.

Когда дамы покидали столовую, София услышала, как Петтигрю сказал:

— «Белль» принесет нам удачу.

— Может быть, нам заняться судоходством? Создадим собственную компанию, — отозвался капитан Люк. И дверь закрылась.

— Как красиво, — сказала Эврил. — Они хотят назвать корабль в нашу честь.

— Если позволят другие владельцы, — заметила София. Она все еще не могла опомниться от такого поворота событий.

— Не знаю, кто они такие, но главный козырь у нас — это Алистер, потому что он — маркиз, — проговорила Дита. — Уверена, вряд ли кто-то из них превосходит его титулом.

— И кроме того, у нас есть наш мистер Чаттертон, — добавила Эврил. — Уже сейчас о нем говорят как о выдающемся уме и высоко ценят на Лиденхолл-стрит.

— Вот как? — София была уверена в способностях мужа, потому что видела, как напряженно и много он работает, но считала: прошло еще слишком мало времени, чтобы делать такие радужные заключения.

— Ходят слухи, что уже через пару лет он может стать членом совета директоров — самым молодым в истории компании. Люк слышал такие разговоры в морском пароходстве.

— О, вот как?

Видимо, Каллум слишком скромен и поэтому никогда не хвастался перед ней своими успехами. А может, считал, что ей не интересны его дела? Это было неприятно, но не так уж страшно. Страшно другое: что, если он просто не считает нужным делиться с ней, со своей женой, своими мыслями и планами? София спохватилась, что не слушает подруг, которые в это время стали рассказывать о своих свадебных путешествиях.

— Алистер унаследовал небольшой замок в Шотландии, в гористой части, и мы сначала отправились туда. Потом навестили по очереди всех родственников, — говорила Дита. — Между нами говоря, их было не меньше дюжины!

— Я слышала, что в Шотландии все время идет дождь. — Выросшая в Индии теплолюбивая Эврил поежилась. — Там действительно очень холодно?

— Да, очень холодно. Это мрачный и заброшенный замок, и дождь непрерывно стучал по окнам, лило как из ведра, так что нам ничего не оставалось, как греться в постели, изредка вылезая, чтобы осмотреть свое владение. Мы решили продать его при первой же возможности.

Эврил хихикнула:

— А мы чудесно провели время в Хартфордшире, там вообще не было дождя или почти не было. Сейчас мы пробудем в Лондоне до тех пор, пока Адмиралтейство не даст Люку задание.

— Что ты станешь делать, когда он уйдет в море?

— Учить французский, — сделала недовольную гримасу Эврил. — Мне надо соответствовать титулу жены графа Франции, и Люк говорит…

Но что сказал Люк, так и осталось невыясненным, потому что в гостиной появились мужчины. Покинув столовую, они присоединились к дамам. За чаем София мужественно продолжала улыбаться и поддерживать светскую болтовню. Наконец, ушел последний гость — Кэл проводил Петтигрю и, вернувшись, бросился на софу рядом с ней и с облегчением выдохнул:

— Все прошло замечательно, миссис Чаттертон. Вы просто прирожденная хозяйка, теперь можете устраивать большие приемы. Вам предназначено судьбой стать хозяйкой модного салона.

— Ты не устал? У тебя был длинный и тяжелый день.

— Нисколько. День прошел интересно, а вечером приятно было встретиться со старыми друзьями.

— Меня поразило известие, что вы приобретаете корабль.

Он обнял ее за плечи.

Она продолжала:

— И горжусь, что ты предложил назвать его в нашу честь, хотя, возможно, остальные владельцы не согласятся. Но Дита и Эврил считают: Алистер, как титулованная и значительная особа, вполне может воспользоваться своим преимуществом, вряд ли кто-то станет ему перечить.

— Маркиз — наш козырной туз.

— А человек, которого прочат в самые молодые директора компании? — спросила она.

— Откуда ты… — Он выпрямился и взъерошил идеально причесанные волосы. — Откуда ты это узнала?

— Люк слышал, что так говорят о тебе в компании.

А… Это, без сомнения, преувеличение.

— Неужели? — Она посмотрела на него. — Я так горжусь тобой.

— Гордишься? — Кажется, он был удивлен ее словами.

— Конечно! Я горжусь, что тебе сразу дали такой высокий пост, горжусь, что ты делаешь такие успехи, что о тебе уже говорят, и меня совершенно не удивляет, что у тебя прекрасная репутация. — Она вдруг смутилась, заметив его ошеломленное лицо. — Но я хотела бы все-таки узнавать все от тебя самого.

— Понимаешь, я не привык обсуждать свои дела и уж тем более хвастать успехами, если бы даже они и были, потому что раньше мне не надо было об этом рассказывать, Дан всегда знал…

Он не закончил фразы, а она не торопила его. Наконец, он продолжил:

— Раньше я считал, что брак — это две не связанные между собой стороны. Одна — дом, жена, которую я обязан оберегать, дети, их воспитание. И отдельно от этого моя работа. — Он говорил медленно, раздумывая над тем, что говорит, и как будто сомневаясь.

— А как быть с твоими чувствами, надеждами, успехами и всем, что связано с этим?

— Они заперты на ключ, до них никому нет дела, я должен справляться сам. — Он вдруг притянул ее к себе. — Но кажется, это несправедливо по отношению к тебе.

— И к себе самому.

— Прости, я не привык и не умею говорить о своих переживаниях, делиться ими, вот ты и научи меня, София.

Ей бы просто притянуть его к себе и поцеловать. Он бы отнес ее в постель, и все вопросы и недоразумения были бы забыты. Но вместо этого она спросила:

— Расскажи, как у вас было с Даниэлем? Ты мог читать его мысли?

Она почувствовала, как сразу изменилось его настроение, напряглось тело, и уже решила, что он не станет отвечать ей, но Кэл горячо заговорил: