Фамильный оберег. Отражение звезды - Ирина Мельникова

За войлочными стенами тревожно завывал ветер. Айдына лежала с открытыми глазами. Ей было жарко в объятиях Мирона, но она боялась шевельнуться, чтобы не разбудить любимого. Но все-таки решилась, отвела его руку и встала с постели. В кромешной темноте она видела, как кошка. И движения ее были сильными, гибкими, ловкими, точно у рыси, покинувшей логово ради добычи.

Она надела рубаху, прошла к бочонку с айраном, зачерпнула в деревянную чашу напитка, сделала несколько глотков. Затем подбросила хворосту в очаг. Огонь живо всколыхнулся, весело затрещали ветки. Айдына присела на кошму, подтянула к груди колени. Склонила на них голову. Счастье переполняло ее, искало выход, но Мирон спал, и ей не хотелось тревожить его.

Айдына глянула на постель и губы сами расплылись в улыбке. В сумраке было видно, как лежал Мирон – на спине, чуть повернувшись на левый бок, закинув правую руку за голову. Тело и расслаблено вроде, но сила-то в нем так и играет. Голос ласков, но тверд, а глаза… Ох, что за глаза у него! Чистые, голубые, словно небо после дождя, но зверь в них таился – оттуда, изнутри… Словно прицелился, наметил противника и изготовился к смертельному броску. И только сон его укротил – сильного, хоть и крепко битого, но здорового, а случится, и опасного зверя!

Айдына довольно усмехнулась, вспоминая, как осторожно поначалу ласкал он ее тело. Но она заставила его забыть обо всем! Сгорая от нетерпения и любви, она сама была смелой и пылкой, горячей и ненасытной. Ее стоны заглушали ветер, что бесновался этой ночью, сбивая с деревьев последние листья. Она принимала Мирона, растворяясь в бесстыдных ласках. Не отпускала его, покрывая сильное тело поцелуями. Их души уносились к звездам, что игриво подмигивали в глубине ночи. Луна же прикрылась тучами, точно платком. Видно, не вынесла страстных воплей и сладостных стонов. Крепко позавидовала Айдыне.

Приятная истома овладела телом. Айдына вновь улыбнулась, представив сильные руки Мирона. Какими они были ласковыми, а как светились его глаза! Светились счастьем! Диким, необузданным… А слова, что шептал ей на ухо? Она почти ничего не понимала, но знала, это – слова любви. Их она долго ждала! О них она мечтала… Его тяжелое тело вдавило ее в постель, его лицо было так близко… Сама земля, казалось, раскачивалась под ними, а за стенами юрты шумно вздыхал Адай и, похоже, вскакивал на лапы всякий раз, когда его хозяйка вскрикивала и молила: «Мирон! Миро-о-он!»

Айдына стиснула зубы, чтобы унять желание. Но напрасно! Взгляд Мирона не отпускал. Недавно она поняла, что способна водить его на невидимой, но прочной узде, но… нельзя! Запретно и недоступно! Ведь заполучить его любовь без остатка, завладеть ею бесповоротно можно, лишь отдавшись ему целиком – душой, телом, сердцем и разумом. До конца раствориться в его любви. Чтобы слилось воедино биение их сердец, смешались их дыхания… Но тогда, пусть добровольно, ограничить собственную волю, утратить силу – дары светлых богов бесплатными не бывают.

Айдына с тихим всхлипом перевела дыхание. На кого пенять – сама выбрала этот путь… Путь воина, путь вождя! Ведь было же, было перепутье, могла отказаться и жить, как живут все женщины… Ну, почти так же. И был мужчина… Такой же почти, как этот. Был Киркей… Но почему был? Он до сих пор ее любит. Но разве сумеет она забыть Мирона?

Она протянула руку к чаше. Айран делает разум чистым, думы – легкими. Но на этот раз айран не помог. Видно, против сердца он был бессилен. И мысли ее вновь вернулись к Мирону. В ту их первую ночь в остроге он был мягким и осторожным, нежным и трепетным, все понимающим и чувствующим. Но сегодня взял ее яростно, сильно, с буйным напором летнего вихря. Взял, как вражескую крепость, как непокорное кочевье в степи. Но именно этого ей и хотелось.