Неукротимая красавица - Бертрис Смолл

Но долго ломать голову ей не пришлось. На следующий день графиня Гленкирк явилась на службу в качестве фрейлины. Анна сразу же привязалась к Катрионе Лесли, и в дальнейшем относилась к ней как к доброй старшей сестре. Похоже, от королевы помощи не дождешься, подумала Кристина. Помощь, однако, пришла, но с совершенно неожиданной стороны. Как только представился случай, графиня Гленкирк пригласила миссис Андерс на прогулку по дворцовому парку.

– На каком ты месяце? – спросила Катриона со своей обычной прямотой.

Это было так неожиданно, что, испугавшись, Кристина остановилась.

– Мадам, я не понимаю, о чем вы…

Катриона взяла девушку за руку и доброжелательно проговорила:

– Послушай, дорогая: мы с Патриком Лесли женаты уже двенадцать лет. У нас шестеро детей, и то, о чем я сразу догадалась, подтвердил и он. Итак, когда ребенок должен появиться на свет?

Кристина, уже не в состоянии притворяться и дальше, прошептала:

– Осенью.

– Не беспокойся: твой ребенок – Лесли, а Лесли привыкли заботиться о своих детях.

– Но он же внебрачный, миледи.

– Подумаешь! – нетерпеливо отмела этот довод Катриона. – Прадед Патрика, второй граф, стал отцом внебрачного ребенка, первого из Мор-Лесли. С той поры они служат нам. Мор-Лесли всегда вели себя достойно, их уважали. Тебе не надо беспокоиться, о твоем ребенке позаботятся. В этом отношении тебе повезло. Боже мой, девочка! Ну почему ты не выбрала неженатого мужчину, который, возможно, и женился бы на тебе? Ты же из хорошей семьи.

– Я замужем, мадам, причем уже в третий раз. Моему супругу двенадцать лет. Если бы любовник был готов жениться на мне, то расторжение брака заняло бы уйму времени и сил. Вряд ли кто-нибудь поверил бы, что еще незрелый юноша мог быть отцом этого ребенка. Я ценю и принимаю вашу помощь, но мой ребенок не может быть воспитан как слуга! По обеим линиям он благородной крови, пусть и родится вне брака.

Кэт улыбнулась. Кристина Андерс сама дала ей в руки оружие, с помощью которого она сможет держать ситуацию под контролем.

– Ты будешь хорошей матерью, я уверена, а Лесли позаботятся о том, чтобы твой ребенок воспитывался как полноправный член семьи, однако при одном условии: если попытаешься возобновить связь с моим мужем, я добьюсь, чтобы тебя отправили с позором на родину, а ребенка продали на Восток, в рабство.

Графиня Гленкирк мило улыбнулась, потрепала девушку по руке и, не прощаясь, ушла.

Кристину бросило в дрожь от ее слов. Она не сомневалась, что Катриона Лесли не пыталась ее испугать: если пригрозила, то и сделает. Кристина не любила Патрика Лесли – это был в ее жизни лишь яркий эпизод, – и вступать в борьбу с графиней не собиралась. Если о ее ребенке станут заботиться, она будет вполне удовлетворена. Пусть граф и признался жене в супружеской неверности, но – Кристина была готова держать пари – ни слова не сказал о тех подарках, что ей сделал. Она усмехнулась. В конце концов, все устроилось неплохо.

Тем же вечером Катриона улучила несколько минут, чтобы побыть наедине с мужем в их покоях, и холодно сообщила:

– У меня был разговор с миссис Андерс. Я пообещала, что о ребенке позаботятся, но сама она больше не должна попадать в поле твоего зрения.

– Кэт, ты не имела права говорить с ней, не посоветовавшись со мной!

Графиня пришла в негодование.

– Да что ты говоришь! Я стерпела измену, была любезна с твоей высокородной шлюхой, но делить тебя с ней не собираюсь!

Она резко развернулась, намереваясь уйти, но он обхватил ее за талию, притянул к себе и, зарывшись в густую копну волос, принялся целовать в шею.

– Я никогда и не думал разрываться между двумя женщинами, – мягко заверил ее Патрик. – И у меня и в мыслях не было продолжать роман с Кайри. Но она носит моего ребенка. Ей сейчас очень одиноко, милая, поэтому просто не будь так жестока с ней, ты же не злобная фурия.

– Тебя тоже не было рядом, когда я носила Джейми, – возразила Катриона.

– Это так, но ты жила в своей стране, в доме Фионы, с миссис Керр и Салли, и в любой момент могла обратиться за помощью к кому угодно. У Кайри ничего этого нет. Она одна в совершенно чужой стране, под постоянной угрозой позора, если о ее положении станет известно. Я всего лишь хотел предложить ей помощь, если она будет в ней нуждаться, и ничего более.

– Будь ты проклят, Гленкирк, – процедила Кэт, но все же развернулась и посмотрела на него.

Их губы соединились, и она сразу почувствовала, как слабеют ноги. Он подхватил ее на руки и понес к супружеской кровати.

– Нет, – выдохнула Кэт, – мы не можем. Я должна вернуться к королеве.

– Черт бы все это побрал! – выругался Патрик, и Кэт не смогла сдержать смешка.

Поднявшись с постели, Катриона расправила платье и, задорно улыбнувшись мужу через плечо, направилась к двери, оставив его в спальне остывать.

А Патрик Лесли остался глубоко доволен сложившейся ситуацией. Какая у него умная и мудрая жена! Вот уже двенадцать лет удерживает его, не давая ни скучать, ни расслабляться. Да, она может быть упрямой, независимой, своенравной, но продолжает оставаться при этом самой обворожительной из всех женщин, которые встречались ему в жизни. Патрику никогда и в голову не приходило, что именно те черты характера, которые больше всего его задевали, и делали жену столь привлекательной для него.

Размышляя над последними событиями, Гленкирк осознал, насколько ему повезло. Кайри Андерс всего лишь эпизод, хотя и яркий, в его жизни. Жаль, конечно, что забеременела, но по крайней мере не устраивала ему сцен, и он был благодарен ей за это. А вот Кэт его поразила: ведь могла превратить его жизнь в ад, но не стала, а, напротив, проявила небывалое великодушие.

Пока Патрик Лесли предавался рассуждениям, Катриона в приемной королевы пыталась избавиться от домогательств короля. Графине наконец-то удалось извлечь руку его величества из своего корсажа.

– Черт побери, Джейми! Веди себя прилично.

– А где же теплый прием, на который рассчитывал твой король по возвращении домой, любовь моя?

Кэт театрально присела в книксене и холодно произнесла:

– Добро пожаловать домой, ваше величество. Пожалуйста, позвольте мне пройти, сир. Меня ждет королева.

– Когда я смогу тебя увидеть?

– Среди придворных – в любое время, сир, наедине же – никогда! Смею напомнить вашему величеству, что вы теперь женаты, а я всегда была замужней дамой.

– Анна не способна удовлетворить меня так, как ты, – признался Джеймс.

– Ее величество почти подросток, так что в вашей власти всему ее научить.

– Я король, а не наставник, – угрюмо заявил его величество. – Так что, мадам, давайте назначим время, когда мы сможем побыть вместе.