Уродливая любовь - Колин Гувер

Сама не уверена, зачем делаю вид, будто не поняла. Я прекрасно поняла, о чем он.

– Прости, что не смог ответить «да», когда Корбин спросил, планирую ли я тебя полюбить. Просто не хотел врать – ни тебе, ни ему.

– Ты с самого начала честно сказал, чего от меня хочешь. Разве я имею право на тебя сердиться?

Майлз переводит дыхание, встает и начинает мерить шагами комнату. Я сижу на диване и наблюдаю, как он пробует собраться с мыслями. Наконец он останавливается и сцепляет руки на затылке.

– Я не имел права требовать у тебя отчета о том парне. Я запретил задавать вопросы о моей жизни, так что не вправе расспрашивать о твоей.

С этим я спорить не намерена.

– Просто я не знаю, что нам делать.

Майлз подходит ближе, и я встаю ему навстречу. Он привлекает меня к себе.

– Понятия не имею, как облечь это в красивую или хотя бы учтивую форму, но я сказал Корбину правду. Я больше никогда никого не полюблю. По-моему, оно того не стоит. Однако с тобой я поступил нечестно. Я знаю, что морочу тебе голову. Понимаю, что сделал тебе больно, и признаю свою вину. Мне нравится быть с тобой, но когда мы вместе, я все время боюсь, что ты считаешь нашу связь чем-то большим, нежели она есть на самом деле.

Нужно как-то отреагировать, но пока я обдумываю его слова. По идее, каждая фраза должна стать для меня красным флагом, особенно в паре с признанием, что он не планирует полюбить меня или построить со мной отношений. Однако красный флаг не взвивается.

Взвивается зеленый.

– Ты не желаешь любить именно меня или вообще никого?

– Никого. Никогда. Что же до тебя… тебя я просто… хочу.

Его ответ вызывает у меня восторг, отвращение и снова восторг.

Я ненормальная. Услышав такое, нужно бежать со всех ног, а мне хочется обнять Майлза и дать ему то, что он готов от меня получить. Я лгу ему, лгу себе, и это не принесет нам обоим ничего хорошего, но я не в силах остановить слова, которые срываются у меня с языка.

– Я ничего не имею против, пока все просто. Но если ты устраиваешь выходки вроде той, когда ты ушел и хлопнул дверью, все становится не просто, а очень даже сложно.

– Просто… – медленно произносит Майлз, как бы пробуя это слово на вкус. – Если ты сможешь не усложнять, то и я сумею.

– Отлично. А если одному из нас станет слишком трудно, мы поставим точку.

– За себя я спокоен. А вот за тебя боюсь.

Я тоже за себя переживаю, но так сильно хочу быть с ним, что не думаю о том, каково мне будет после.

И тут я понимаю, в чем состоит мое единственное правило. Все это время у Майлза были границы, а я оставалась уязвимой.

– Кажется, я наконец-то придумала свое правило.

Майлз выжидающе смотрит на меня.

– Не давай мне ложных надежд на будущее. Особенно если знаешь, что будущего у нас не предвидится.

Майлз тут же напрягается.

– Разве я когда-нибудь подавал тебе надежду? – с беспокойством спрашивает он.

Да, около получаса назад, когда смотрел мне в глаза все то время, что был во мне.

– Нет, – поспешно говорю я. – Просто возьми на заметку. Не делай ничего такого, что может дать мне надежду. Пока мы оба не питаем иллюзий, все в порядке.

Некоторое время Майлз молча смотрит на меня.

– Никак не могу понять: ты необычно зрелая для своего возраста или просто живешь мечтами?

Я пожимаю плечами, пряча свои мечты в глубине сердца.

– Наверное, и то и другое. Этакая взрывная смесь.

Майлз целует меня в висок.

– Когда произносишь такое вслух, звучит ужасно, но обещаю, что не буду тебя обнадеживать.

На сердце у меня мрак, а на лице – натянутая улыбка.

– Вот и славно. У тебя явно что-то с головой, поэтому я лучше поберегу свое сердце для кого-нибудь более нормального.

Майлз смеется. Возможно, потому, что понимает: шансы найти человека, готового на подобные отношения, если это вообще можно назвать отношениями, ничтожно малы. Однако именно такая девушка недавно переехала в квартиру напротив, и она ему нравится.

Я ведь нравлюсь тебе, Майлз Арчер…

* * *

– Корбин обо всем узнал, – говорю я, усаживаясь на свое обычное место рядом с Кэпом.

– Ой-ой-ой… Малыш еще жив?

– Пока да. Не уверена, надолго ли.

Входные двери распахиваются, и входит Диллон. Он снимает шапку, стряхивает с нее дождевые капли и идет к лифту.

– Иногда мне хочется, чтобы рейс, который я отправляю наверх, не долетел, – вполголоса произносит Кэп, искоса глядя на Диллона.

Похоже, Кэп тоже его недолюбливает. Мне даже немного жаль парня.

Кэп хочет нажать кнопку вызова, но Диллон его опережает.

– Я в состоянии сам все сделать, старичок.

Секунд десять назад мне было жаль Диллона. Теперь я беру свои слова обратно.

Диллон подмигивает мне.

– Что поделываешь, Тейт?

– Купаю слонов, – с невозмутимым видом отвечаю.

Диллон смотрит озадаченно.

– Если не хочешь получить язвительный ответ, не задавай глупых вопросов, – подает голос Кэп.

Двери лифта раздвигаются. Диллон закатывает глаза и входит внутрь.

Кэп с ухмылкой смотрит на меня, затем поднимает руку, и я даю ему пять.