Уродливая любовь - Колин Гувер

Случайный знакомый:

– Тейт, хочешь заняться сексом?

Я:

– Разумеется! Дай закончу с этими двумя – и сразу к тебе. Кстати, у меня нет никаких правил, так что со мной можно все.

Случайный знакомый:

– Отлично!

Проходит минут пятнадцать, прежде чем телевизор наконец смолкает.

Как только дверь в комнату Корбина захлопывается, я тут же распахиваю свою. Крадусь через гостиную, выскальзываю из квартиры и налетаю в коридоре на Майлза.

– Как нельзя более кстати, – заключает он.

В руке у Майлза пакет. Он перекладывает его в другую руку, чтобы не так бросался в глаза.

– Только после тебя, – говорит Майлз, придерживая дверь.

Нет, Майлз. Это я должна следовать за тобой. Так уж у нас повелось: ты твердый, я жидкая. Ты разрезаешь волны, а я – всего лишь след твоего корабля.

– Пить хочешь?

Майлз идет в кухню. Не уверена, что сумею пойти за ним на этот раз. Не знаю, как себя вести. Боюсь, он обнаружит, что мне раньше не доводилось выполнять правила номер один и два. Если прошлое и будущее под запретом, остается только настоящее, а я понятия не имею, что делать в настоящем.

В настоящем я прохожу в кухню.

– А что у тебя есть?

Майлз замечает, что я смотрю на пакет, который уже на столе, и сдвигает его подальше.

– Скажи, чего бы тебе хотелось. Посмотрим, есть ли это у меня.

– Апельсинового сока.

Майлз расплывается в улыбке и достает из пакета бутылку. То, что он это предусмотрел, говорит о его заботливости. А еще о том, как легко меня растрогать. Надо заявить ему: мое правило – «Перестань делать то, от чего мне хочется нарушить твои правила».

Я с улыбкой беру у него сок.

– А что еще у тебя в пакете?

– Всякие мелочи.

Он наблюдает за тем, как я откручиваю крышку и делаю глоток. Как закрываю бутылку и ставлю ее на стол. Однако он не настолько внимателен, чтобы предугадать мой рывок в сторону пакета.

Я хватаю его за секунду до того, как руки Майлза обвиваются вокруг моей талии.

– Тейт, поставь на место! – смеется он.

Заглядываю внутрь.

Презервативы.

Со смехом бросаю пакет на стол и поворачиваюсь к Майлзу. Его руки все еще у меня на талии.

– Хочется сказать что-нибудь неприличное или глупое, но ничего не приходит в голову. Так что просто сделай вид, будто я уже сказала, и засмейся.

Майлз не смеется, продолжает меня обнимать.

– Какая же ты странная…

– Мне все равно.

– Вообще вся эта история довольно странная.

Майлз называет происходящее странным. А мне нравится. Интересно, с его точки зрения, «странно» – это хорошо или плохо?

– Странно – это хорошо или плохо?

– И то и другое, – отвечает Майлз. – Ни то ни другое.

– Ты тоже странный.

– Мне все равно, – улыбается он.

Майлз медленно гладит меня по спине и плечам, затем по рукам, пока не сжимает мои ладони в своих.

– Как твоя рука? – спохватываюсь я и поднимаю ее к глазам.