Уродливая любовь - Колин Гувер

Папа растерянно смотрит на Рейчел.

– Не ожидал, что вы будете против. Вам же так и так уезжать в колледж.

Он думает, мы злимся.

– Папа, – говорю я, по-прежнему обнимая Рейчел. – Лиса…

И тут я порчу им весь праздник.

– Рейчел беременна.

Тишина.

Тишина.

Тишина.

ОГЛУШИТЕЛЬНАЯ ТИШИНА.

Лиса в шоке.

Папа старается ее утешить, обнимает, гладит по спине.

– Ты ведь даже ни с кем не встречаешься… – бормочет Лиса.

Рейчел смотрит на меня.

– Кто он?! – в ярости кричит папа. – Кто он, Майлз? Кем надо быть, чтобы сделать девушке ребенка и даже не иметь смелости сообщить ее матери? Кем надо быть, чтобы свалить ответственность на брата?

– Я ей не брат, – вмешиваюсь я, но папа не слышит.

Он мерит шагами кухню. Он ненавидит того, кто это сделал.

– Папа…

Я тоже встаю на ноги.

Он поворачивается ко мне.

– Папа…

Внезапно вся моя решимость куда-то исчезает.

Я справлюсь…

– Папа, это я сделал. Она от меня беременна.

Он не верит своим ушам.

Лиса смотрит то на меня, то на Рейчел и тоже не может поверить.

– Это невозможно! – кричит папа, пытаясь отделаться от мысли, что это реальность.

Я жду, чтобы он полностью осмыслил случившееся.

Растерянность у него на лице сменяется гневом. Он смотрит на меня так, словно я ему не сын. Словно я – просто парень, который сделал ребенка его падчерице.

Папа меня ненавидит.

Папа меня ненавидит!

По-настоящему ненавидит.

– Убирайся из этого дома!

Я смотрю на Рейчел. Она стискивает мою руку – беззвучно просит не уходить.

– Убирайся!

Он меня ненавидит.

Я убеждаю Рейчел, что мне лучше уйти – на время.

Рейчел молит меня остаться. Отец подталкивает меня к двери, и я выпускаю ее руку.

– Побуду пока у Иэна. Я люблю тебя.

Мои слова окончательно выводят папу из себя, и он бьет меня кулаком в лицо. Отдергивает руку и смотрит на нее, словно не меньше моего потрясен тем, что сделал.

Я выхожу за порог, и папа захлопывает за мной дверь.

Отец меня ненавидит.

Я сажусь в машину. Смотрю в зеркало. Из губы сочится кровь.

Ненавижу отца!

Вылезаю из машины и иду к дому.

Папа бросается к двери. Я поднимаю перед собой руки. Не хочу его бить, но непременно ударю, если он еще раз до меня дотронется.

Рейчел за столом больше нет. Она у себя в комнате.

– Мне очень жаль, – говорю я папе с Лисой. – Мы не хотели, чтобы так вышло, но ничего не изменить, и нужно как-то с этим жить.

Лиса плачет. Папа обнимает ее.

– Я люблю ее. Люблю вашу дочь. Я позабочусь о ней и о ребенке.

Мы справимся…

Лиса не в состоянии поднять на меня глаза.

Они оба меня ненавидят.

– Лиса, все началось еще до того, как мы с вами познакомились. Я встретил Рейчел прежде, чем папа рассказал мне о вас. Мы пытались остановиться.

Это, естественно, ложь.

Папа делает шаг вперед.

– То есть это продолжалось все то время, что Рейчел жила в моем доме?

– Все началось еще до того, как она сюда переехала.

Теперь папа ненавидит меня еще больше. Он хочет меня ударить, но Лиса его удерживает. Говорит, они что-нибудь придумают. Она обо всем позаботится. Все будет хорошо.

– Поздно, – подаю голос я. – Срок слишком большой.

Я не жду, пока папа ударит меня снова. Бегу прочь – в комнату к Рейчел – и запираю за собой дверь.

Она кидается мне навстречу. Обвивает мою шею руками и плачет у меня на груди.

– Ну что ж, – говорю я. – Самое трудное позади.

Рейчел смеется сквозь слезы.

– Самое трудное не позади. Самое трудное – родить ребенка.

Я тоже смеюсь.

– Я так люблю тебя, Рейчел…

– Я так люблю тебя, Майлз… – шепчет она в ответ.