Скандал в поместье Грейстоун - Мэри Николс

Джейн с тревогой посмотрела на него:

– И что я говорила?

– Ничего особенного. Я сумел разобрать всего несколько слов – пуритане, роялисты, свадьба и что-то похожее на Болсовер. Нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы вы перестали метаться и бередить свои раны.

– О… А кто это «мы»?

– Я, моя мать, Дженет и ваша мать, когда она была здесь. Леди Кэвенхерст очень волновалась за вас, как и все мы, но доктор Тренч сказал, что со временем вы поправитесь.

– Время! – воскликнула Джейн. Память вернулась к ней. – У меня нет времени. Я должна вернуться домой.

– Нет, не должны. – Марк нежно коснулся ее плеча, заставляя откинуться на подушки. – Вы никуда отсюда не уйдете, пока я не буду уверен, что вы совершенно здоровы. Здесь вы в безопасности.

– В безопасности?

– Здесь лорд Болсовер вас не достанет, – улыбнулся Марк.

– Вы знаете?

– Ваша мать рассказала нам. Эта идея нелепа, абсурдна.

В своей библиотеке Марк отыскал книгу о гражданской войне, в ней говорилось о втором бароне Пэджите, жившем в Грейстоуне. Пэджит был ярым роялистом, и это в Восточной Англии, жители которой в большинстве своем поддерживали парламент. Когда роялисты потерпели поражение, Пэджит потерял свое поместье, оно было передано Кэвенхерстам. Просмотрев церковные записи, Марк узнал историю о самоубийстве. Мать Колина Пэджита была из Болсоверов, семьи, проживавшей в Нортгемптоншире. Все это объясняло стремление Болсовера завладеть Грейстоуном, но причина, по которой он сделал предложение Джейн, оставалась неизвестной. Марк был уверен в одном: этой причиной не была любовь.

– У меня нет выбора.

– Чем дольше вы пробудете здесь, вне пределов его досягаемости, тем больше у нас будет времени, чтобы найти выход.

– Выхода нет, Марк. Зачем давать мне ложные надежды? Я понимаю, в чем состоит мой долг.

– Долг! Почему вы всегда должны думать о других?! – возмутился Марк. – Почему вы никогда не думаете о себе?

Джейн вздохнула:

– Марк, я слишком люблю свою семью. Я не смогу спать спокойно, зная, что обрекла родных на нищету.

– А как же я?

– А что вы? Вы – мой лучший друг и помощник в благотворительном проекте, и мне не хотелось бы потерять вас. Очень надеюсь, что у нас будет возможность общаться.

– Конечно, будет, что бы ни случилось, но я…

– Пожалуйста, не продолжайте, Марк. Вы не пришлете ко мне кого-нибудь, чтобы помочь мне одеться? Я хочу вернуться домой.

Джейн решила быть сильной и не поддаваться слабости. Куда проще было бы откинуться сейчас на подушки, притвориться больной, и пусть Марк сидит рядом с ее постелью и держит ее за руку… но нет, она не сделает ничего подобного.

– Хорошо. – Марк поднес руку Джейн к губам, поцеловал и вышел из комнаты.

Она задумчиво потерла руку. Марк сказал, что любит ее, но может быть, ей это только показалось? Джейн тогда была в полубессознательном состоянии, и голос Марка доносился до нее издалека, словно эхо. Нет, она не может мечтать об этом. Джейн закрыла глаза, по ее щеке скатилась слеза.

Марк нашел свою мать в будуаре за проверкой счетов. Они были достаточно богаты, чтобы не беспокоиться по поводу стоимости еды, свечей и тому подобных мелочей. Проверку счетов можно было бы препоручить миссис Бландиш, однако леди Уиндем настояла, что будет заниматься этим сама.

«Моя мать всегда делала это сама, а до нее – ее мать, – заявила леди Уиндем сыну, когда он попытался отговорить ее. – К тому же твой отец был не против».

– Джейн решительно настроена вернуться домой, – сообщил ей Марк.

– Ты шутишь? Она недостаточно окрепла для этого. Кроме того, Грейс просила нас оставить Джейн здесь, чтобы дать им немного времени.

– Я знаю. Я устал повторять ей об этом, она не хочет ничего слушать.

– Бедный Марк, – сказала мать.

– Бедная Джейн… Поговори с ней, мама, может быть, тебе удастся переубедить ее. Я решил побеседовать с Болсовером.

– Нет, Марк, ты не должен этого делать. Он просто посмеется над тобой. Кроме того, слухов уже и так предостаточно, не стоит умножать их. Устраивать перебранку из-за женщины, будучи помолвленным с другой, просто неприлично.

– Но я должен что-то сделать. Если бы я знал, как обстоят дела в Грейстоуне, я мог бы что-то предпринять, одолжил бы сэру Эдварду деньги, чтобы расплатиться с долгами.

– Ты не мог, Марк. К тому времени, как твой отец скончался и ты вступил в права наследования, было уже поздно.

Марк понимал, что мать права. Чего он не мог понять, так это того, что Гектор Болсовер, наслаждавшийся жизнью в столице и проводивший почти все свое время за карточным столом, захотел вдруг поселиться в таком захолустье. Это не имело смысла.

– Ты пойдешь к Джейн? Я собираюсь в Грейстоун, рассказать Кэвенхерстам, что Джейн пришла в себя. Привезу ее светлость в Бродакрз, она, конечно, захочет увидеть дочь.

Уже через некоторое время Марк катил по деревенской улице в Грейстоуне. Проезжая мимо церкви, он увидел священника. Его преподобие замахал руками.

– Как наша больная? – спросил он, подходя к Марку.

– Я как раз еду к леди Кэвенхерст сообщить, что ее дочь пришла в себя.

– Это большое облегчение для всех нас. Значит, Джейн скоро поправится?

– Будем надеяться.

– Я слышал, она собирается замуж за джентльмена, остановившегося в деревенской гостинице. Жители деревни очень рады, говорят, что мисс Кэвенхерст заслуживает счастья.

– Заслуживает, – процедил Марк.

– Я встретил лорда Болсовера, когда он прогуливался возле церкви. Он представился и попросил меня распорядиться, чтобы могилу Колина Болсовера очистили от зарослей, а надгробный камень привели в порядок. Полагаю, он потомок этого самого Колина Болсовера.

– Да, я слышал.

– А как вы смотрите на то, чтобы устроить двойное венчание? Его светлость удивила эта мысль, но он не сказал, что она ему не по душе.

– Простите, – прервал словоохотливого священника Марк, ему хотелось поскорее закончить этот неприятный разговор. – Я должен как можно скорее попасть в Грейстоун и забрать леди Кэвенхерст, чтобы отвезти ее к дочери.

– О, разумеется, не буду вас задерживать. – Священник отступил назад. – Пожалуйста, передайте мисс Кэвенхерст, что я думаю о ней и молюсь о ее скорейшем выздоровлении. Скажите ей, что я нашел нескольких человек, готовых помочь ей привести в порядок Уитерингтон-Хаус, когда она поправится.

– Я передам, но, мне кажется, не стоит ждать, пока мисс Кэвенхерст поправится, мы можем начать ремонт в доме уже сейчас. Думаю, ее это порадует.

– Да, прекрасная мысль.