Скандал в поместье Грейстоун - Мэри Николс

О совместной поездке условились на следующее утро, когда Марк и Дрю явились на Маунт-стрит. Решено было после обеда отправиться в музей, а вечером посетить концерт в китайском павильоне, что располагался в парке Ранела-Гарденс. Изабелле этот план очень понравился. Как только мужчины ушли, она принялась обсуждать свой наряд.

– Я надену шелковое платье в зеленую и розовую полоску, – сказала она, – а к нему розовый капор и перчатки.

– Иззи, ты не должна забывать, что Марк в трауре, и тебе, как его невесте, следует быть более сдержанной в выборе нарядов.

– Ты хочешь сказать, что мне тоже нужно надеть траур? Мы ведь еще не женаты. Его светлость, покойный лорд Уиндем не родственник мне. Я не вижу необходимости в трауре.

– Я не о трауре говорю, Иззи, но из уважения к чувствам Марка ты могла бы надеть что-нибудь неяркое.

– Чепуха, – резко ответила Изабелла. – Тетя, а вы что думаете?

– О чем, дорогая? – рассеянно пробормотала тетя. Очевидно, из-за своей глухоты она не слышала разговор.

– Я говорю, что Изабелле не следует носить яркие цвета из уважения к трауру Марка, – громко произнесла Джейн.

– Наверное, ты права, – ответила тетя Эммелина, подумав. – Совершенно не обязательно носить черное, есть прелестные оттенки лилового или, например, серый с отливом.

– Но серое у меня только старое дорожное платье, в котором я приехала. Ты же не думаешь, Джейн, что я надену его?

– Оно прекрасно бы подошло, – ответила Джейн.

– Я не стану этого делать. Как, по-твоему, я должна блистать в свете в этом… в этих обносках? Джентльменам это не понравится.

– Джентльменам? – изумленно переспросила Джейн. – Каким еще джентльменам?

– Ну… Марку и мистеру Эштону, разумеется.

Джейн не удалось переубедить сестру. Изабелла встретила джентльменов в ослепительном розово-зеленом наряде. Джейн выбрала простое лиловое платье, единственным украшением которого служила скромная кружевная отделка. День был жарким, и сестры взяли с собой зонтики от солнца.

В музее Баллока они осмотрели великолепную походную карету Наполеона. Он бросил ее после поражения при Ватерлоо. Музей приобрел его карету. Этот синий с позолотой экипаж поражал своей роскошью. Здесь было все, что могло понадобиться императору – складная кровать, столик с бумагой и чернилами, ящички для карт и подзорной трубы. Карета была снабжена пуленепробиваемыми дверцами и жалюзи на окошках. Очевидно, что тянуть такую карету могла только упряжка очень сильных лошадей.

– А у герцога Веллингтона была такая карета? – поинтересовалась Джейн у Марка.

– У него была карета, но, конечно, не такая роскошная, – ответил он. – Впрочем, он предпочитал ездить верхом.

– Вы встречали его?

– Да, несколько раз, но не думаю, что он соизволил заметить меня.

– Я решила отправить ему одно из моих писем. Он не может не проявить сочувствия к семьям своих солдат.

– Неужели ты осмелишься сделать это? – вмешалась Изабелла.

– Попытка не пытка, – улыбнулась Джейн.

– Думаю, ты напрасно тратишь свое время, – не унималась сестра. – Это государственная проблема. Что может сделать одна женщина?

– Я согласен с Джейн. Нельзя сидеть сложа руки, – заметил Марк.

– Не подумайте, что у меня черствое сердце, мне жаль бедных сироток, – сказала Изабелла. – Я всегда даю несколько монет нищим, но вы говорите сейчас о тысячах фунтов. Ты просто одержима своим детским домом, Джейн, и лично я устала слушать об этом. Если вы с Марком настроены и дальше обсуждать эту тему, мы с мистером Эштоном найдем о чем поговорить. – Изабелла взяла Дрю под руку. – Пойдемте, мистер Эштон, покажите мне животных.

Дрю бросил на Марка нерешительный взгляд, получил в ответ легкий кивок и позволил Изабелле увлечь себя в недра музея.

– Не лучше ли нам пойти с ними, Марк? – спросила Джейн, глядя вслед сестре и ее спутнику.

– Ей скучно с нами, Джейн.

– Это ее не оправдывает, но извините ее.

– Дорогая Джейн, вам нет нужды просить прощения. Вы не сторож своей сестре.

Нежность, прозвучавшая в голосе Марка, много значила для Джейн, но она ни в коем случае не должна позволить ему догадаться об этом.

– Нет, но меня тревожит, что Изабелла не выказывает должного уважения к вашим чувствам.

– А вам известны мои чувства, Джейн? – спросил Марк с улыбкой. – Вы можете прочесть мои мысли?

– Конечно нет, – ответила она, отворачиваясь. Ее щеки залил жаркий румянец. – Но я все же думаю, что нам следовало бы пойти за ними, из соображений приличия.

Марк вдруг рассмеялся. С того дня, как умер лорд Уиндем, Джейн впервые услышала смех Марка.

– Чья репутация вас заботит, Джейн? Их или наша?

Джейн заставила себя улыбнуться.

– Прошу вас, пойдемте и не будем больше говорить при Изабелле о детском доме.

Они вошли в узкий полутемный коридор, похожий на пещеру. Пройдя по нему, молодые люди оказались в тропических джунглях. Дрю и Изабеллы здесь не оказалось. Их вообще не было в музее. Охваченные беспокойством, Марк и Джейн вышли на улицу и увидели странную сцену: Изабелла сжимала руку Дрю, склонив голову ему на плечо.

– Вот и вы, – сказал Дрю. – Мисс Изабелле стало нехорошо, и она попросила меня вывести ее на воздух. Я не решился оставить ее, чтобы отправиться на ваши поиски.

– О боже, – пробормотала Джейн, обняв сестру за плечи. – Теперь тебе лучше?

– Да, немного.

– Сможешь дойти до Маунт-стрит или попросить Марка найти экипаж?

Оглядевшись, Марк заметил маленького подметальщика перекрестков, дал ему пенни и послал за экипажем. Мальчик поспешил прочь и вскоре вернулся с коляской.

За те несколько минут, что длилась поездка, Изабелла пришла в себя. Глядя на сестру, Джейн мучилась вопросом: в самом ли деле она упала в обморок или сделала вид, чтобы побыть наедине с Дрю?

– Иззи, – сказала она, оставшись с сестрой наедине, – тебе не следовало уходить с мистером Эштоном. Ты поставила Марка в неловкое положение, и уж прости, но я должна тебе сказать, что в музее ты вела себя просто непозволительно, а эта сцена на улице… ты совершенно забыла о приличиях. Мне даже страшно представить, что мог подумать Марк.

– Я чуть не упала в обморок, и мне все равно, что подумает Марк. А еще мне до смерти надоело твое ворчанье.