Скандал в поместье Грейстоун - Мэри Николс

Марк возвращался в свое поместье, оглушенный скорбью и словно придавленный ответственностью, свалившейся теперь на его плечи. О свадьбе он почти не думал. Изабелла, конечно, расстроилась, но Марку удалось ее успокоить.

– Свадебное путешествие будет не таким, как мы планировали, – сказал Марк. – Я не смогу надолго оставить поместье. Но можно отложить нашу поездку и отправиться позже, когда я освоюсь в новой роли. Все произошло так неожиданно, я до сих пор не могу поверить в то, что отца больше нет.

– Мама назвала вас «милордом», и я только после этого поверила в то, что случилось. Теперь ваша жизнь совершенно изменится, и вы уже не будете прежним.

– Чепуха. Я не изменюсь только потому, что унаследовал титул и поместье. Когда мы поженимся, вы, разумеется, станете леди Уиндем.

– И я буду хозяйкой Бродакрз?

– Конечно.

– Я не уверена, что справлюсь… боюсь, вы разочаруетесь во мне.

– Ах, глупенькая, – сказал Марк, целуя невесту в лоб. – Вы никогда меня не разочаруете. Кроме того, у вас будет время привыкнуть к своему будущему положению. А теперь я должен идти. Увидимся, когда леди Кэвенхерст приедет навестить мою мать.

Когда Марк вернулся домой и осведомился о своей матери, ему доложили, что она отдыхает в своей комнате. Он не решился беспокоить ее и вызвал к себе управляющего. Обсудив с ним вопросы, касающиеся поместья, Марк сел за письма, которые должны были известить родных и друзей о кончине лорда Уиндема. Это было печальное занятие, и Марк время от времени прерывал его, стараясь справиться с эмоциями. Лорд Уиндем был лучшим из отцов. Он уделял сыну много времени, учил его стрелять, рыбачить, ездить верхом, заботился о том, чтобы Марк получил хорошее образование, воспитывал в нем чувство справедливости и на своем примере показывал, как следует относиться к окружающим.

– Бедные, богатые – все мы человеческие существа, – однажды сказал он. – Каждый человек заслуживает уважения, даже если он беднейший из подданных английского короля.

Весть о смерти лорда Уиндема достигла деревни и опечалила ее жителей. Многие плакали. Лорда Уиндема любили за его человечность и справедливость.

Когда Марк заканчивал последнее письмо, в кабинет вошел Дрю.

– Я полагаю, свадьба будет отложена, – сказал он, – и тебе сейчас не до гостей. Я уеду в Лондон сегодня вечером, почтовой каретой.

– Мне будет не хватать тебя, Дрю.

– А мне тебя. Но я вернусь, чтобы присутствовать на похоронах, если ты не против.

– Конечно. В следующий четверг, здесь, в Хедли.

– Передай, пожалуйста, леди Уиндем мою искреннюю благодарность за теплый прием. Я написал ей записку, горничная передаст ее, когда это будет возможно.

– Ты очень добр, Дрю.

– И передай мои наилучшие пожелания и сочувствие мисс Изабелле. Должно быть, ей сейчас тоже нелегко, ведь свадьба, к которой она так долго готовилась, отложена. Как она восприняла это известие?

– Изабелла очень расстроилась, это вполне естественно, но мы поговорили и все уладили между собой. Леди Кэвенхерст и Джейн будут рядом и поддержат ее, я рад этому, сейчас не могу уделять Изабелле много внимания.

– Уверен, она это понимает. А теперь, если позволишь, я соберу вещи.

– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – сказал Марк, пожимая руку Дрю. – Ты не мог бы отправить мои письма?

– Конечно, о чем речь.

– Мне осталось дописать одно письмо. Я прикажу подать экипаж, Джереми довезет тебя до остановки почтовой кареты.

Час спустя, покончив с письмами, он принял леди Кэвенхерст и трех ее дочерей. Все четверо приветствовали Марка, называя его «милордом», отчего он сильно смутился.

– Как ваша матушка? – спросила леди Кэвенхерст. – Я бы не осмелилась беспокоить ее, если бы она сама не выразила желания видеть нас.

В это мгновение в комнату вошла леди Уиндем.

– Благодарю вас, Грейс, за ваш визит. Садитесь, прошу вас.

Они уселись в кружок и некоторое время молчали.

– Смерть лорда Уиндема опечалила всех, кто его знал, – наконец проговорила Джейн. – Он был очень добрым и щедрым человеком, всегда готовым выслушать и помочь.

– Да, именно таким он и был. – Леди Уиндем вдруг улыбнулась. – Однажды в Лондоне он встретил беспризорного мальчика Джереми и привез его сюда. Помню, он был чудовищно грязен, а его одежда кишела вшами. Муж искупал его, одел во все новое и накормил. С тех пор мы очень привязались к нему.

– Вы имеете в виду вашего кучера Джереми? – удивленно спросила Изабелла.

– Да. Для мужа и Марка он сделал бы все, что угодно.

– Так вот почему его светлость с таким вниманием отнесся к моей идее построить приют для сирот, – задумчиво проговорила Джейн. – Он понимал меня, как никто другой.

– Его обещание остается в силе, Джейн, – тихо произнес Марк.

Она повернулась к нему и увидела слезы в его глазах, ее сердце болезненно сжалось. Как грустно, что она не может сказать ему, как искренно ее сочувствие.

– Спасибо, Марк, но сейчас у вас есть более важные дела.

– Вы уже распорядились насчет похорон? – спросила леди Кэвенхерст.

– Да. Траурная церемония состоится в следующий четверг, здесь, в Хедли. Ее проведут епископ Норвича и его преподобие Коулдер. После похорон в поместье будет зачитано завещание.

– Я буду скорбеть о муже до конца своих дней, – сказала леди Уиндем, – но нельзя надолго откладывать свадьбу Марка и Изабеллы. Я хочу увидеть внуков до того, как покину этот мир. Думаю, шести месяцев будет достаточно для официального траура.

– Благодарю вас, – прошептала Изабелла, – вы очень добры.

– У вас сейчас много печальных хлопот, – сказала леди Кэвенхерст, вставая. – Позвольте нам откланяться. Если вам что-то понадобится, дайте знать.

На дорожке перед домом они встретили Дрю. Он садился в двуколку, которая должна была доставить его к почтовой карете.

– Дамы, я сожалею, что не имею возможности поговорить с вами, – сказал он, поклонившись, – почтовая карета отбывает через двадцать минут.

– Вы уезжаете?! – разочарованно воскликнула Изабелла.

– Да, мисс Изабелла. Хозяевам дома сейчас не до гостей, но к похоронам я вернусь. Лорд Уиндем был очень добр ко мне.

Еще раз поклонившись, Дрю сел в двуколку и отбыл.

Пони и коляска, в которой Джейн и ее родные приехали в Бродакрз, ждали их у двери. Джейн взяла вожжи.

– Леди Уиндем очень внимательна и заботлива, в такое тяжелое для нее время она подумала о тебе, Иззи, – заметила Джейн, поворачивая пони к воротам. – Шесть месяцев – недолгий срок, не заметишь, как пролетит.