Укрощение повесы - Аманда Маккейб

Внутри дома послышались быстрые шаги, щелкнул замок, и дверь распахнулась. При виде женщины, что вышла им навстречу, Анна немного расслабилась. Перед ней стояла пожилая дама, довольно милая и ничуть не устрашающая. Маленькая и аккуратная, как и сам домик, с круглым розовым личиком под белым капором, в синем платье с передником. Увидев своих гостей, она радостно заулыбалась.

— Мастер Роберт! — воскликнула она. — Наконец-то вы здесь.

— Прости, Нелли. Раньше выбраться я не мог, — ответил Роб.

Он шагнул через порог и потянул за собой Анну. Они оказались в маленьком полутемном холле, где веяло прохладой. Роб поцеловал Нелли в пухлую щечку.

— Я по тебе очень скучал.

— Да что вы, я же знаю, что у вас полно важной работы с лордом Эдвардом. Вам некогда скучать, — засмеялась Нелли. — И вы выбрали хороший день для визита.

— Как я понимаю, все хорошо? — спросил Роб.

— И даже очень. С последнего приступа все тихо, а он был уже давно, как вы знаете. Сегодня все очень мирно и спокойно. — Нелли с любопытством поглядела на Анну.

— Нелли, это миссис Баррет, она приехала со мной из Лондона, — пояснил Роб. — Мне хотелось познакомить ее с тобой и показать деревню, где я вырос.

Нелли сделала реверанс, и Анна улыбнулась ей в ответ. Взгляд Нелли был полон откровенного любопытства.

— Мы рады любым друзьям мастера Олдена.

— Я тоже, мисс Нелли, — ответила Анна. Малейший взгляд за меняющиеся маски Роба был подобен сокровищу. Она осмотрела простой чистый холл и прислушалась, но было совершенно тихо. Ни единого звука.

— Я как раз пеку пирог к ужину, — сказала Нелли. — Зайдите к ней, пока я закончу. Надеюсь, вы останетесь на ужин? У нас на всех хватит.

— Конечно, Нелли. Я никогда бы не упустил шанс попробовать твоего пирога, — ответил Роб.

Он глянул на закрытую дверь в конце коридора, и Анна заметила, что по его лицу пробежала тень. Она сжала его руку, и он ответил ей быстрой улыбкой.

— Думаешь, мне можно пойти одному, Нелли? Будет ли это мудрым решением после прошлого раза?

— В последнее время все очень спокойно, — улыбнулась Нелли.

Она провела их до самого конца коридора и распахнула дверь. Анна вошла вслед за Робом и оказалась в маленькой солнечной комнате с открытым окном. Ярко-белые стены, натертый до блеска пол темного дерева. Повсюду расставлены кресла с яркой вышивкой и маленькие скамеечки.

У окна, склонившись над пяльцами, сидела девушка. На ней было простое белое платье и свободный бледно-голубой сюркот. Длинные волосы темными волнами спускались ей на спину.

Когда они вошли, она не подняла голову, поэтому Нелли хлопнула в ладоши и сообщила:

— Мисс Мэри, ваш брат приехал вас навестить!

Девушка повернулась к ним, и Анна едва не ахнула при виде ее лица. Она очень походила на Роберта, те же ярко-голубые глаза и изящные скулы. Только линии губ и подбородка мягче, не оставалось сомнений, что они родные брат и сестра. На левой щеке девушки был ужасный шрам — старый, уже побледневший рубец до самого подбородка, уродующий нежную кожу.

Она неопределенно улыбнулась, словно понятия не имела, кто перед ней, но пыталась быть вежливой.

— Сегодня прекрасный день, не правда ли? — сказала она.

— Я вас оставляю, мне надо присмотреть за пирогом, — сообщила Нелли. Она попятилась из комнаты и тихо закрыла за собой дверь.

Мэри вернулась к вышивке и стала напевать что-то себе под нос.

Анна изумленно наблюдала за ней.

— Это твоя сестра? — шепотом спросила она.

Роб мрачно кивнул:

— Она меня не узнает. И большую часть времени ничего не помнит — что, безусловно, является благословением. Иногда она впадает в безумную истерику, а иногда ведет себя тихо и спокойно. Будем надеяться, что сегодня спокойный день.

И прежде чем Анна успела еще о чем-то спросить, он встал и очень медленно и осторожно подошел к Мэри. Она продолжала шить, как будто ничего не замечая.

— Над чем ты сегодня работаешь? — негромко спросил он. — Очень красивая вышивка.

Мэри ничего не ответила, и Анна приблизилась, чтобы лучше рассмотреть полузаконченную работу. Она была в том же стиле, что и покрывала на креслах, — яркий рисунок с цветами и листьями. На столике стояла открытая корзинка, наполненная мотками шелковых нитей всех цветов и оттенков, включая даже золотые и серебряные. Они стоили немалых денег, и, без сомнения, за них платил Роберт, как и за дом и сиделку.

Все для сестры, которая его даже не узнавала.

Анна осторожно присела рядом с Мэри на корточки.

— Думаю, мисс Мэри вышивает французским атласным стежком — а это очень высокое мастерство, — сказала она.

Мэри ей улыбнулась:

— Да, это не просто, но я много практиковалась. Для каймы я пользуюсь крестиком, видите? А края я украшу бисером, так что, когда закончу, они просто засияют.

— Вы очень талантливы в вышивке, — сказала Анна. — Я могу зачинить прорехи, но в такой тонкой работе я сразу запутываюсь.

Мэри хихикнула. Роб опустился на стул и стал за ней наблюдать. В следующие полчаса Анна болтала с Мэри о вышивке, постепенно втягивая в разговор Роба. Мэри подозрительно на него посматривала, но все прошло очень неплохо. Она только раз испугалась по-настоящему, когда мимо окна пронеслась ватага шумных мальчишек, но Анна успокаивающе накрыла ее руку своей.

Пришла Нелли, пригласить всех на ужин, и Мэри, радостно болтая, убежала вперед с ней. Анна с Робертом неторопливо направились следом.

— Что с ней не так, Роб? — шепотом спросила она. — Она всегда была такой?

Он покачал головой, наблюдая из-под полуприкрытых век, как Мэри легко, словно порхая, бежит по коридору.

— Нет, не всегда. Только последние несколько лет. После того, что с ней случилось.

Анну внезапно охватила ледяная тревога, она с трудом сглотнула.

— А что это было?

— Сейчас нам лучше пойти к ним, — сказал Роберт. — Я все тебе расскажу, когда мы будем возвращаться назад, я обещаю. Правда, боюсь, это будет не слишком приятное повествование...

Они возвращались все той же дорогой, вдоль берега. Роб внимательно наблюдал за Анной. С тех пор как они покинули его дом, она все время молчала. Ее лицо хранило нейтральное выражение, словно она глубоко над чем-то задумалась.

Он не знал, правильно ли поступил, познакомив ее с Мэри. Их жизнь в замке была для него драгоценна, будто островок радости и страсти посреди опасного, ненадежного мира. Он не хотел испортить то, что у них осталось.

И тем не менее хотел, чтобы Анна его узнала, приоткрыть свою душу и показать, что именно толкнуло его на этот путь. Может быть, в этом случае она будет меньше его ненавидеть, когда дамоклов меч опустится на его голову. Поймет: он защищал слабых и пострадавших, таких как Мэри и сама Анна.