Тайна оберега - Татьяна Милях

Но тут девичьи размышление нарушил возглас молодого воина.

– Ба! Трофимка! Ты чего это прячешься? Лешего увидал? – насмешливо спросил Ерёма и, потешаясь, добавил: – Так от него за берёзой не скроешься.

«Лёгок на помине!» – насупилась Таяна и буркнула:

– Ничего я не прячусь. Просто от берёзки силы решил набраться, – пояснила она и тут же пожалела о сказанном.

– Это ты зря! Если тебе берёза силу отдаст, то сама загнётся, – хохотнул зубоскал. – Тебе, наверное, даже дуб не поможет.

– Да иди ты! – фыркнула Таяна.

– Ну ладно, не обижайся, я же шучу, – смилостивился Ерёма. – Пойдём к костру. Смотри, какого я тетерева подстрелил, – похвастался парень трофеем.

Девушка оценила добычу и поплелась рядом. Когда они вернулись, Евсей уже начал тревожится. «А вдруг обиделась? Действительно, ещё сбежит с перепугу», – но увидев Таяну, почувствовал облегчение. Девушка старательно избегала встречаться с ним взглядом, и княжич сам подсел к Таяне.

– Ты прости меня… Не знаю, как получилось. Просто от тебя так сладко пахло ягодой, захотелось попробовать, – виновато улыбнулся Евсей.

Несмело взглянув на мужчину, Таяна полезла в карман и, вытащив свёрнутый лист лопуха, протянула его Левашову:

– На, ешь.

Евсей развернул, там оказалась черника. Попробовав ягоду, княжич пристально посмотрел в глаза девушки и зачем-то сказал:

– А на твоих губах она слаще.

Густо покраснев, Таяна потупилась, а княжич поймал осуждающий взгляд Богдана. «Зачем девчонке голову морочишь?» – говорил вид седоусого воина, и Левашов, вздохнув, отсел от девушки и старался больше её не тревожить. Вскоре лагерь затих. Дружинники дружно захрапели, только часовые не смыкали глаз, да Левашов, вспоминая волнующий поцелуй, ещё долго ворочался. Не спала и Таяна, также не в силах забыть страстные губы мужчины. Девушка старательно отгоняла от себя мысли о Евсее, но сердце не слушалось, продолжая мечтать о несбыточном.

С первыми лучами солнца отряд поднялся, и к полудню кони дружинников уже шагали по Крапивне. Всадники направились к колодцу напоить лошадей, а Таяна поспешила к дому деда Дорофея, и Левашов решил её проводить. Заехав на знакомый двор, княжич соскочил с коня. Навстречу гостям вышел старик:

– Добро пожаловать, Евсей Фёдорович, – поклонился он. – Давненько мы тебя, хозяина нашего, ожидаем.

– Здрав будь, Дорофей Иванович. И семейству твоему процветания, – в ответ поприветствовал Евсей.

– Дай бог, – отозвался дед. – А теперь, как князь на земли наши вернулся, так, глядишь, и благоденствие к нам воротится. Будет, кому от разбойников защитить. Житья не дают окаянные, – пожаловался Дорофей и, погладив бороду, пытливо взглянул на хозяина. – А ты вроде человек справедливый, не станешь людей своих зазря притеснять, – проговорил он и тут же поинтересовался: – Задержитесь у нас?

– Не обессудь, Дорофей Иванович, дел полно, – вздохнул Евсей и пояснил: – Надеемся дотемна до Хлепени добраться.

– Знаю, знаю, – закивал дед. – Там твой тиун зело⁴² за дело взялся. Дома рубит, мельницу возводит. Народ сразу потянулся… Кто с разорённых земель пришёл, а кто от поляков бежал. Поля засеять успели, жизнь налаживается, – улыбнулся Дорофей.

– Вот и хорошо, глядишь, заново расцветёт городище, – понадеялся княжич.

– Дело доброе, божеское, – вторил ему старик.

– Дед Дорофей, а тётка Пелагея здесь? – поинтересовалась Таяна.

– Пелагея? – вскинул кустистые брови Дорофей. – Да нет её тут. Она в вотчину княжескую подалась. Народу там сейчас тьма! Вот и позвали помочь … Кто неосторожно на строительстве чего повредит, а кого хворь скосит. Да и баб там сейчас на сносях порядком развелось, – пояснил дед и с любопытством уставился на Таяну. – А ты кто ж будешь? Вроде и знаком ты мне, парень, а никак не признаю.

– Да не парень я. Это же я… Таяна. Забыл уже, дед Дорофей? – улыбнулась девушка.

– Таяна? Вот те на! Найдёныш лесной! – вылупил старик глаза. – Да выросла-то как! Невеста! – по-доброму отметил он. – А чего парнем вырядилась?

– Так получилось, – потупилась Таяна.

– Ну да ладно… Так что ж вы стоите? Проходите в дом, хоть накормлю вас. Старуха вон только борща наварила, – засуетился дед, и гости переступили порог.

Решив уважить радушного хозяина, княжич и Таяна присели за стол отобедать. Узнав, что Пелагея теперь в Хлепени, и Таяна решила отправиться туда же.

– Передавай там Матвею моему привет, – наказал дед Дорофей на прощанье и пояснил: – Сынок сейчас в Хлепени дома рубит.

Напоив коней, ратники отправились дальше и, как и планировали, к вечеру добрались до места. Под заботливой рукой город преобразился. От былого запустенья не осталось и следа: поля колосились поспевающим зерном, огороды зеленели ботвой, а новые дома, не успев потемнеть от времени, сияли янтарным теплом смоляных сосен. Над избами вился сизый дымок, разнося по ветру ароматы стряпни добрых хозяек, а по улицам шумными стайками носились неугомонные ребятишки. Оглядев княжеским взором ожившую округу, Левашов перекрестился на сияющий на солнце купол церкви и улыбнулся.

– Да, не узнать теперь Хлепень, – проговорил он, но взглянув на Таяну, озадаченно замолчал. Девушка, сделавшись бледнее полотна, напряжённо смотрела на терем князя. – Что с тобой? – нахмурился Евсей. – Словно приведение увидела.

– Теперь это твой дом? – чуть дыша, спросила Таяна.

– Мой, – улыбнулся Левашов. – Хочешь посмотреть?

– Нет! – отчаянно замотала она головой. – Не хочу!

– Ну, как знаешь. Надумаешь – заходи. Могу и к работе какой пристроить, – чувствуя, что совсем не хочет расставаться с девушкой, предложил князь.

– Подумаю, – отрешённо прошептала Таяна, и Левашов, неторопливо развернув коня, поскакал к терему.

Проводив Евсея печальным взглядом, девушка пошла разыскивать Пелагею. Выяснив, что знахарке предоставили небольшую избушку у леса, Таяна отправилась к окраине. Дверь оказалась незапертой, и, переступив порог, гостья огляделась. Всё здесь было так же, как и в доме в Крапивне: запахи трав, многочисленные полочки с горшочками и склянками, тканые половики, даже на печке сидел такой же чёрный кот. Таяна даже улыбнулась: казалось, она попала в далёкое детство. Тут за спиной раздался скрип двери и недовольный голос Пелагеи.

– А тебе, парень, чего здесь надобно?

Девушка повернулась, и знахарка удивлённо распахнула глаза:

– Таянушка, голубка моя! – бросилась обнимать её женщина. – Откуда здесь? А я думала, ты к Оленькиной свадьбе готовишься!

Наобнимавшись и порадовавшись встрече, Пелагея усадила Таяну за стол, и девушка, рассказывая о своих злоключениях, вновь расплакалась. Слушая страшную историю, знахарка сокрушённо качала головой и тяжело вздыхала.