Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

Тот взглянул на Гриффина и со вздохом заключил:

– Я умею проигрывать. – Повернувшись к Вере, он поклонился и учтиво спросил: – Удостоит ли леди меня танцем?

– С радостью.

– А я, леди Сара, надеюсь на танец с вами, – вторил другу Хок.

– Буду рада, – ответила та с улыбкой.

– И это сегодня последний танец, – добавил Гриффин. – Мы ждем вас у входа с вашими накидками в руках.

– Гриффин, нет!

– Да, Вера. Завтра и послезавтра вы тоже приглашены.

После того как обе пары ушли, Гриффин заметил:

– Какая изощренная месть за настойчивость!

– Ничего подобного, – возразила Эсмеральда. – У меня и в мыслях не было мстить герцогу, хотя его манеры и небезупречны.

– Вы само очарование: отрицать очевидное! – хмыкнул Гриффин.

– Возможно, его настойчивости не выдержала моя тонкая натура, – заявила она с совершенно невинным видом.

– Знаете, ведь это он первым представился сент-джеймсским повесой, а потом и нас так стали называть.

– Да, это очень вам подходит.

– Никогда не думал об этом. Мы вообще-то никому не желали зла, никогда не трогали нормальных людей. Все наши проделки – скорее дань безалаберности и эгоизму.

Гриффин вздохнул и, помолчав, продолжил:

– Не смотрите на меня так, Эсмеральда. Мы все боялись попасться в ловушку брака. Никто из нас не хотел связывать себя по рукам и ногам, поэтому мы предпочитали иметь содержанок, как большинство джентльменов.

– Я вам верю. Спасибо, что рассказали. Мне кажется, теперь вы не такие отчаянные повесы, как раньше, – улыбнулась Эсмеральда и, поколебавшись, добавила: – Ну… возможно, за исключением герцога Ратберна.

Гриффин рассмеялся, но ответить не успел.

– Ваша светлость, мисс Свифт, извините, что вмешиваюсь в вашу беседу.

Повернувшись, он увидел вдовствующую графиню, с которой уже встречался этим вечером.

– Да, леди Норвуд, слушаю вас.

– Я забыла справиться о здоровье леди Эвелин и узнать, принимает ли она визитеров.

– К сожалению, пока нет.

– Как обидно! Мы все очень расстроились, когда узнали, что она пропустит дебют ваших сестер, которого так долго ждала.

Гриффин скептически отнесся к словам графини, потому что не услышал в ее голосе ни тревоги, ни сочувствия. Похоже, ей нужен лишь повод для сплетен, чтобы было чем развлечь вдов, которые на балах сидели вдоль стен в надежде, что джентльмены постарше уделят им внимание.

– Да, тетушка так хотела сама вывозить их в свет! Конечно, ей уже лучше: на этой неделе она встала и посидела у окна в надежде увидеть, сколько цветов распустилось в саду, но увы…

– Да, еще рано для цветов. А сад у вас в Мейфэре прекрасный!

Леди Норвуд приложила к носу кружевной платочек.

– Рада слышать, что леди Эвелин поправляется. Передайте, что я беспокоилась о ее здоровье.

– Обязательно.

– Я надеялась, мисс Свифт, кое о чем поговорить и с вами… это меня крайне озадачило.

Гриффин хотел извиниться и отойти, чтобы леди смогли поговорить наедине, но, взглянув на Эсмеральду, поколебался. У нее был такой настороженный вид, будто что-то ее напугало, и это его остановило. Что-то здесь не так. По какой-то причине она опасается неприятностей.

В нем поднялась первобытная жажда защитить ее, и он инстинктивно подошел ближе.

– Слушаю вас, графиня, – спокойно сказала Эсмеральда.

– Я знаю, что у предыдущего виконта Мейфорта была дочь, которая вышла замуж за Свифта. Хоть я и не помню ее имени, но у нее совершенно точно была дочь по имени Эсмеральда. Я не смогла ошибиться, потому что мою дочь зовут точно так же.

Вдова помедлила, словно ожидая ответа, но Эсмеральда молчала.

– Муж дочери виконта умер, и если мне не изменяет память, позже она воспротивилась желаниям родных и сбежала с поэтом. Вы что-нибудь знаете о ней или об этой истории? Я часто гадала, что с ней случилось.

На лицо Эсмеральды опять вернулось то мимолетное выражение беззащитности, которое он подметил при первой встрече, и это застало его врасплох. Он вспомнил, как в тот день подумал, что она скрывает боль, сожаление, демонов – что-то такое из прошлого, что глубоко ее ранило и тревожило. Он хотел расспросить ее позже, узнать, что ее мучает, но не послушался интуиции и ничего не спросил, а теперь пожалел, что так и не узнал о ее прошлом.

– Да, знаю, – произнесла наконец Эсмеральда с такой беззащитностью, что у него защемило сердце.

– Вы, случайно, не та Эсмеральда, внучка третьего виконта Мейфорта?

«Эсмеральда – внучка виконта?»

Шум голосов, смех, музыка – все словно растаяло. Единственное, что интересовало Гриффина, – ответ Эсмеральды. Что она скажет? Ему бы давно пора было это узнать, но он не знал.

Спина Эсмеральды оставалась прямой. Подбородок и плечи были подняты ровно настолько, чтобы выглядеть сильной, сдержанной и достаточно равнодушной. Выражение лица ее медленно менялось. Она буквально на глазах становилась той профессиональной гувернанткой, которая с самого начала так привлекла Гриффина.

– Да, леди Норвуд, это я.

Гриффин, стараясь переварить услышанное, чувствовал себя так, словно его душат. Она внучка виконта. Не бедная дальняя родственница сэра Тимоти Свифта, которой приходится зарабатывать себе на хлеб, а прирожденная аристократка. Почему она ничего не сказала? Явно не потому, что не придавала этому значения. Нет, она намеренно скрыла от него правду.

– Я так и подумала, – ничуть не смутившись, продолжила вдова, вознамерившись полностью удовлетворить свое любопытство. – А еще я слышала, будто ваша мать родила ребенка от второго мужа. Это так?

– Совершенно верно. – Эсмеральда перевела взгляд на Гриффина и добавила: – У меня есть сестра Джозефина, и с ней все хорошо.

Он же не мог думать больше ни о чем, кроме того, что леди работает в его доме компаньонкой. Неудивительно, что она такая воспитанная, осмотрительная, сдержанная, словно ее положение в обществе гораздо выше, чем статус прислуги. Оказалось, что так и есть!

Как, черт возьми, он мог этого не заметить? Ему следовало все выяснить, чтобы не оставалось сомнений.

– Спасибо, что спросили о Джозефине, леди Норвуд, – решил он вмешаться.

Графиня опять поднесла к носу платочек:

– Вы ее видели?

– Она живет в Мейфэре вместе с мисс Свифт, моими сестрами и леди Эвелин.

– Ну, если леди Эвелин…

– Простите, графиня, – перебил Гриффин. – Танец закончился, и я должен встретить сестер у выхода – нам пора ехать, уже достаточно поздно.