Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

– Я никогда не сержусь – возможно, расстраиваюсь, – но замечаю в вас каждую мелочь, хотя и стараюсь держать руки подальше. И, конечно, для вас не новость, что я не свожу с вас взгляда. Хотите знать, что я еще заметил?

– Очень хочу.

– Прошло две недели, четыре дня и приблизительно восемнадцать часов с тех пор, как я в последний раз вас поцеловал.

«Нет, на день больше».

Он коснулся ее носа своим:

– Я умираю от желания поцеловать вас, но, как человек чести, не стану этого делать, пока вы не попросите. – Он разжал руки и отступил. – Вы свободны и можете уйти прямо сейчас.

– Нет, Гриффин, не могу! – выдохнула Эсмеральда, бросившись в его объятия.

Сильные руки поймали ее, жаждущие губы завладели ее губами. Желание, жаркое и неукротимое, вспыхнуло между ними. Едва оказавшись в крепких объятиях, Эсмеральда потеряла голову от радости, обвила руками его шею и прижалась к груди так, словно хотела стать с ним одним целым.

Их поцелуй был влажным, крепким, горячим и долгим. Эсмеральда приоткрыла губы, его язык тут же скользнул внутрь и принялся исследовать глубины рта, и ее охватило такое наслаждение, что, казалось, наполнило до краев и охватило душу.

– Мне нравится, как вы произносите мое имя, – пробормотал Гриффин, осыпая легкими поцелуями все ее лицо.

– Не хотите, чтобы я обращалась к вам «ваша светлость»? – улыбнулась Эсмеральда, с удовольствием поглаживая его плечи и спину.

– «Ваша светлость» – это для других. Для вас я Гриффин.

И опять он целовал ее. Ей безумно нравились ощущения, которые она при этом испытывала, но хотелось большего.

Дождь поцелуев посыпался на ее лоб и волосы, потом на щеки. Губы скользили по подбородку, шее, холмикам грудей, вздымавшимся над вырезом платья.

– Ты такая мягкая, такая нежная… Я хочу ощутить твой вкус.

Большая ладонь сжала ее грудь, подняла упругую плоть из гнездышка платья, и когда он накрыл ноющий сосок губами, Эсмеральда застонала. Какие восхитительные ощущения! От его губ на груди по спине пробегал озноб наслаждения.

Эсмеральда закрыла глаза и откинула голову, наслаждаясь. Желание волна за волной накатывало на нее. Сладостная боль между ног все росла, поднималась к низу живота, распространялась по груди. Ее руки блуждали по его плечам, узким бедрам и ягодицам, сжимали их, а он все ласкал ее: нежно, умело, прижимая к своей твердой плоти.

Дыхание его стало хриплым, неровным, он что-то ей шептал, а она улыбалась ему в губы. Она хотела, чтобы он касался ее всюду, хотела касаться его сама.

И все же сквозь туман желания Эсмеральда вспомнила, что они не одни в доме. Ей не хотелось останавливать его, но ее практичный ум требовал осторожности.

– Нельзя, чтобы нас кто-то увидел: упаси бог, войдет Спаркс или, хуже того, близняшки, а мы… так себя ведем.

– Как именно, Эсмеральда? – усмехнулся Гриффин.

– Как два сумасшедших, отчаянно жаждущих узнать, какой на вкус каждый дюйм тела друг друга.

Он наклонил голову и опять завладел ее губами, прежде чем прошептать:

– Откуда тебе известно, что я сейчас испытываю?

– Нетрудно догадаться. Но мы не должны забывать о благоразумии.

– Боишься потерять голову? Пугаешься своих чувств? Но то, что сейчас происходит между нами, стоит любого риска.

– Обе леди будут в ужасе, если увидят нас в таком виде, – с сомнением покачала головой Эсмеральда.

– Если они надумают прийти, я их услышу по шуму в коридоре, – заверил ее Гриффин, прежде чем опять завладеть губами в пылком поцелуе.

Его руки ласкали груди, спускались к талии, упругим бедрам и округлым ягодицам, прижимали ее к вздыбленной плоти.

Эсмеральда даже не пыталась сопротивляться, отдавшись во власть ощущений, которых жаждало ее тело, и приподняла бедра ему навстречу. Он содрогнулся, тихий стон наслаждения слетел с его губ, и язык еще глубже проник к ней в рот. Их поцелуи продолжались и становились то крепче, то нежнее, то медленнее, то быстрее, и каждый к чему-то вел. Но к чему?

Эсмеральда не знала.

Каждая новая ласка извергала из ее горла стон.

Вдруг Гриффин поднял голову, замер на мгновение и отступил. Его дыхание по-прежнему было частым и неровным.

– Я слышу шаги: похоже, близняшки спускаются по лестнице.

– О господи! – ахнула Эсмеральда, отскочив. – Какое безумие нашло на меня, если я позволила такое?

Гриффин пригладил волосы и одернул фрак:

– Страсть, неприкрытая страсть, с которой мы боролись с самой первой встречи. С ней невозможно справиться, как я и предполагал.

– Нас могли увидеть, – сокрушенно покачала она головой, поправляя декольте.

– Но обошлось же. Я выйду им навстречу, а вы пока отдышитесь. Скажу, что вы здесь по поручению леди Эвелин.

Его взгляд ласкал ее лицо, а улыбка была такой нежной, что ее страхи вмиг улетучились.

– Не торопитесь, успокойтесь, а к нам присоединитесь, когда будете готовы, – сказал он и вышел.