Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

К счастью, леди удалилась, так ни о чем ее и не расспросив.

Эсмеральда продолжила делать мысленные заметки относительно холостяков, стоявших в очереди для представления ее подопечным, включая лорда Генри. Леди Эвелин была права: мужчина действительно оказался божественно красив. Даже сама Эсмеральда, у которой вообще не могло быть планов на него, почувствовала, как участился пульс, стоило ей взглянуть на джентльмена. Он чем-от напомнил ей Гриффина: тот тоже относился к своей внешности совершенно спокойно. Как и герцог, он был высок, хотя и поуже в плечах. Темно-русые вьющиеся волосы ниспадали волнами. Светло-карие глаза искрились весельем, а улыбка могла бы очаровать даже дикого вепря. Неудивительно, что сердца всех леди – как молодых, так и не очень – начинали биться чаще при виде этого красавца.

Леди Вера едва не упала в обморок, когда он представлялся ей, да и леди Сара была им явно очарована, и каким разочарованием для них обеих было, когда он распрощался, так и не попросив их оставить ему танцы. Интересно почему? Все остальные холостяки, и не только, попросили разрешения потанцевать с девушками. Может, показное безразличие, которое лорд Генри выказывал молодым леди, и было своеобразным способом привлечь их внимание? Возможно, он привык, что дамы сами бросаются ему на шею?

Вечер продолжался, толпа постепенно редела, и наконец к ним подошли мистер Альберт Трент и сэр Чарлз Реддинг. Эсмеральда и Гриффин переглянулись, но если те это и заметили, то никак не показали, что поняли, что герцог подозревает именно их. Пока джентльмены улыбались и кланялись, Эсмеральда не спускала с них глаз, но ничего особенного в их манерах не заметила: те же дружелюбные и очаровательные улыбки, что и у других холостяков.

Прошло больше часа официальных представлений, и Эсмеральда смогла наконец облегченно выдохнуть, когда Сара пошла танцевать с мистером Ламбертом, а Вера – с графом Хаттерстоном.

– Пора выпить шампанского! – объявил Гриффин и, остановив официанта, взял с подноса два бокала и вручил один Эсмеральде. – Пусть этот сезон пройдет без неожиданностей и закончится как можно быстрее.

Она никогда не пробовала шампанского, хотя всегда мечтала, поэтому, подняв бокал, сделала совсем крохотный глоток. Шампанское показалось ей невероятно вкусным, и она глотнула еще.

– Сегодня на вас опять платье моего самого нелюбимого цвета, – заметил Гриффин. – Почему?

Эсмеральда увидела в его глазах лукавые искорки, и ее охватило жаром. Поразительно, на что способен один лишь его взгляд!

– Серый очень практичен, а других я и не ношу.

Она оглядела свое платье. Тонкое розовое кружево обрамляло круглый вырез едва ли не под горло. Продетая ниже талии лента из розового атласа и такая же на манжетах довершали отделку.

– К тому же это очень светлый оттенок серого, почти серебряный.

– И все-таки серый.

– Не знала, что вы питаете такое отвращение к этому цвету, иначе выбрала бы другой: возможно, темно-красный.

Гриффин скривился:

– Одна лишь мысль увидеть вас в таком темном и унылом оттенке красного навевает тоску: ничуть не лучше мрачного серого, который вы постоянно носите.

– Поскольку я никак не могу угодить вам выбором гардероба, давайте лучше сменим тему, – предложила Эсмеральда. – Итак, что вы думаете о сэре Чарлзе и мистере Тренте? Кто-то из них показался вам подозрительным?

– Ни в малейшей степени. Я не спускал с них глаз, но не почувствовал никакого коварства. Впрочем, это ожидаемо: если они что-то и задумали, то не посмеют осуществить это в моем присутствии.

– Я с вами согласна, – кивнула она. – Если они что-то и замышляли в ту ночь, то, как только стало известно, что до вас дошли их опасные разговоры, могли и передумать, решив не связываться с герцогом.

Усмешка тронула его губы, и ее сердце тут же заколотилось. Какая глупость! Она не ровня герцогу. Гриффин наверняка женится на ком-то вроде мисс Фрост: компаньонки его не интересуют.

– Возможно, до них дошли мои слова, что я вырежу сердце у любого, кто посмеет хоть пальцем коснуться моих сестер.

Эсмеральда от удивления раскрыла рот:

– О, неужели прямо так и сказали?

– Нет, конечно, – рассмеялся Гриффин, – хотя часто думал об этом. Что вы скажете о других джентльменах? Кто-то показался вам подозрительным?

– Нет, но у меня мало опыта по этой части, ваша светлость. Могу лишь повторить, что считаю мистера Ламберта вполне достойным джентльменом. К тому же он потерял голову из-за леди Сары.

– Я тоже заметил, как он на нее поглядывает.

– В отличие от лорда Генри, который почти не обращал на них внимания, и не потому, что они некрасивы или как-то не так воспитаны, – просто ему есть из кого выбирать.

Гриффин смотрел на нее с таким выражением, которое всегда наводило на мысли о его поцелуях и объятиях, так что она осеклась. Разве об этом она должна думать сейчас?

Чтобы скрыть неловкость, Эсмеральда поспешно глотнула шампанского.

– По-моему, вы прекрасно охарактеризовали лорда Генри.

– Вы, несомненно, знаете, что чувствует джентльмен, имея такой выбор.

– Скажем так: от отсутствия женского общества он точно не страдает.

– Я так и подумала и уверенно могу сказать, что в ближайшем будущем он жениться не планирует.

Гриффин рассмеялся:

– Для дамы, которая совсем не знает мужчин, вы слишком часто оказываетесь правы. А что еще вы заметили?

Эсмеральда оглядела бальный зал:

– Далеко не все джентльмены пожелали представиться вашим сестрам: человек пять-шесть даже не подумали.

– Я тоже это заметил. И что вы думаете по этому поводу?

Очевидно, он хочет, чтобы она ощущала себя полезной.

– То же, что и вы: они знают, что вы готовы к неприятностям. Возможно, чувствуют свою вину или просто решили держаться подальше, чтобы вы не посчитали, что это они замыслили недоброе.

– Именно так я и думаю.

– Все, с кем мы сегодня познакомились, показались мне искренне заинтересованными вашими сестрами. И почему бы нет? Обе юные леди умны, красивы, образованны и хорошо воспитаны. В них есть все, что хотел бы видеть мужчина в партнерше по танцам или будущей жене. Надеюсь, что ваше беспокойство за их репутацию окажется пустым.

– Я тоже очень на это надеюсь.

Их взгляды встретились, и она поняла, что хочет улыбаться ему, занимать умной беседой. Герцог так привлекателен, особенно сейчас, когда стоит рядом с ней в белой крахмальной сорочке, элегантно завязанном галстуке, белом с золотом жилете и черном вечернем фраке.

Острое желание наполнило ее. Как бы она хотела стать свободной, чтобы дать ему понять, что жаждет его внимания, его прикосновений! Мисс Фрост вот не стеснялась кокетничать с герцогом. А еще Эсмеральда мечтала надеть красивое платье из шелка и органзы, отделанное самым тонким кружевом и крохотными бантиками.