Прошлой ночью с герцогом - Амелия Грей

Дверь агентства мисс Мейми Фортескью была заперта. Гриффин огляделся. Солнце уже зашло, и витрины магазинов освещали уличные фонари. До этого он не замечал, что, хотя сумерки еще только спустились, большинство из них были закрыты.

Он постучал в дверь и стал ждать, сгорая от нетерпения. Ответа не было. Он постучал опять, уже громче, и наконец услышал легкие шаги. Возле двери они затихли, но ключ в замке не повернулся.

– Это Гриффин, Эсмеральда. Откройте, пожалуйста.

Ни звука в ответ.

Гриффин прекрасно понимал, что обидел ее и она имеет полное право гневаться, но ему необходимо было поговорить с Джозефиной.

– Я не уйду. Мне стучать и беспокоить соседей, или вы все-таки впустите меня?

Замок щелкнул, и дверь открылась.

Он не спросил позволения войти, а она не попыталась остановить его, и сразу прошел в приемную.

Эсмеральда выглядела уставшей, грустной и судорожно куталась в коричневую шаль, которая была накинута на ее плечи в тот день, когда он пришел сюда нанять компаньонку.

– Нам не о чем с вами говорить, – бросила она, избегая его взгляда.

– Есть о чем, но сначала я хочу поговорить с Джозефиной.

– Это невозможно. Она очень расстроена и никого не хочет видеть.

Гриффин мысленно усмехнулся: тот самый назидательный тон, которым она увещевала мисс Пенниуэйт. Гувернантка тогда до смерти перепугалась, но с ним такое не пройдет.

– Я все равно с ней увижусь, Эсмеральда, – заявил он спокойно, – поэтому просто проводите меня к сестре или попросите ее спуститься сюда.

Хоть она и не взглянула на него, Гриффин заметил гримасу негодования на ее лице и с трудом сдержал улыбку. Она не струсила, не стала слабее, просто расстроилась. И ему безумно хотелось ее утешить.

– Хорошо, я спрошу, согласна ли она увидеться с вами, но, если откажется, вам придется с этим смириться.

Гриффин мгновение поколебался: не слишком ему подходило это условие, – но наконец решился:

– Согласен.

– Подождите здесь.

– Я пойду с вами.

К его удивлению, Эсмеральда не стала возражать – лишь пожала плечами – и повела его по узкому темному коридору к крутой лестнице. Они поднялись на площадку, заканчивавшуюся тупиком, где и была дверь в их жилище.

Помещение было хоть и небольшим, но в нем царил порядок. Задвинутые шторы не пропускали свет, но на консоли стояла зажженная лампа. В камине горел огонь. Посреди комнаты стоял диванчик с цветастой обивкой, а перед ним – кресло и маленький чайный столик. На стенах висели два незажженных канделябра и картина с изображением холма, на котором паслись белые овцы.

Неожиданно Гриффину пришло в голову, что Эсмеральда достойна глубочайшего уважения хотя бы за то, что сумела сама, без чьей-либо помощи, так многого достичь.

– Джозефина со вчерашнего дня не вставала с постели, – сухо сообщила Эсмеральда, по-прежнему не глядя ему в глаза. – Ночью не сомкнула глаз, поэтому очень слаба.

– Я не задержу ее, но мне очень нужно с ней поговорить.

Эсмеральда кивнула и исчезла в спальне. Через несколько минут в комнату вошла Джозефина в сером стеганом халатике. Лицо девочки опухло от слез, глаза, нос и щеки были красными. В этот момент Гриффин понял, что готов заботиться о ней и защищать, как своих сестер, и страстно желал никогда не отпускать их с Эсмеральдой от себя, чтобы у девочки никогда больше не было причин плакать.

– Добрый вечер, ваша светлость, – присела Джозефина.

Гриффин поклонился.

– Здравствуйте, мисс. Вот приехал узнать, как у вас дела.

– Спасибо, неплохо.

– Я поставлю чайник и подогрею шоколад, – сказала Эсмеральда и впервые взглянула на него. – Или, может быть, вам что-нибудь покрепче, ваша светлость? Посмотрю, есть ли у меня.

Взгляд ее был таким усталым и настороженным, что у него защемило сердце. В это мгновение он поклялся себе, что сделает все, чтобы глаза Эсмеральды светились от счастья при виде его.

– Шоколада вполне довольно, – сказал он тихо и, когда она вышла, обратился к Джозефине: – Давайте присядем.

Девочка кивнула и устроилась на диване, сложив руки на коленях. Гриффин сел рядом.

– Это были непростые для вас дни, верно?

Она не ответила – лишь чуть склонила голову.

– Я только сегодня утром узнал о случившемся, иначе приехал бы раньше.

– Ничего страшного, – очень по-взрослому проговорила девочка. – Я все равно вчера никого не хотела видеть.

– И все же в том, что произошло, есть моя вина.

Гриффин очень надеялся, что его слышала и Эсмеральда. Возможно, она поймет, что он признал, как был не прав, когда выставил их из дома, даже не пожелав услышать объяснения.