Любовь государственной важности - Джанис Мейнард

Мария бросила на нее кислый взгляд:

– Не смешно. И нам незачем мириться. У нас с Алексом все в порядке.

– Меня не обманешь. – Белла дотянулась до небольшого холодильника и налила бокал шампанского, вручив его Марии с сочувственной улыбкой. – Выше голову. Он лишь раз взглянет на вас в этом платье и упадет к ногам…

К сожалению, беспечное пророчество Беллы не сбылось. Когда Мария заметила Алекса, он был глубоко погружен в разговор с местной телеведущей, которая казалась гораздо более заинтересованной в своем собеседнике, чем в истории семьи Монторо.

Хотя Алекс быстро посмотрел в сторону Марии, его взгляд не задержался на ней. Вот тебе и красное платье! Вместо того чтобы сокрушаться по тому, что нельзя изменить, Мария решила насладиться великолепием вечера. Все походило на декорации к фильму. Пышные газоны напоминали зеленый бархат, усыпанный разнообразными тропическими кустарниками и цветами на фоне возвышающихся пальм.

Белые палатки, украшенные гирляндами, которые, вероятно, будут мерцать в темноте, были установлены на случай ненастной погоды, но пока облака лишь намекали на будущий эффектный закат.

Официанты вовсю трудились: расставляли фарфор и хрусталь и – самое впечатляющее – раскладывали тяжелые серебряные приборы с фамильным гербом Монторо. Когда предки семьи Монторо бежали, спасая жизнь, преданный слуга спрятал столовое серебро XVIII века в погребе.

Еще недавно оно выставлялось в музее в Алме, но по указанию Алекса было доставлено через океан для сегодняшнего ужина. Мария на секунду засомневалась, насколько безопасно использовать такие бесценные артефакты, но меры безопасности впечатляли.

Все гости должны были пройти через специальный вход, где профессиональная команда мужчин и женщин, вооруженных металлоискателями и прочими средствами, пропускала на территорию поместья только приглашенных.

Белла посмотрела на часы.

– Ужасно не хочется бросать вас, но я обещала отцу кое о чем позаботиться.

Мария улыбнулась, в шутку прогоняя ее:

– Я в порядке. Идите. Я немного побуду в своей комнате, если вы скажете мне, где я ночую.

Водитель лимузина скрылся с ее багажом.

Белла, сделав вид, что досадует, улыбнулась:

– Я не отвечала за распределение апартаментов. Экономка поселила вас с Алексом в ту же виллу, где вы уже ночевали.

Мария сокрушенно смотрела на нее:

– Пожалуйста, скажите, что это шутка.

– Простите. – Казалось, Белле было искренне жаль. – Все комнаты заняты.

– Ладно, – проворчала Мария, внутренне паникуя. – Я найду чем заняться.

Белла ушла, оставив Марию в смятении бродить по территории и ждать начала главного события. Алекс уже знает, что их поселили в одной вилле? Злится из-за этого? Поэтому он едва взглянул на нее, когда она приехала?

Если Мария думала, что будет скучать во время ожидания, то сильно ошибалась. Усевшись на обтянутый тканью стул, стоящий в относительно укромном месте, она наблюдала за прибывающими гостями. Почти как звезды на красной ковровой дорожке на церемонии вручения «Оскара».

Так как Мария была не из Майами, и даже не американкой, многих лиц она никогда не видела. Но легко узнавала тех, кто появлялся на обложках журналов. Рок-легенды и рэперы. Телезнаменитости. Звезды сцены и экрана. У семьи Монторо было гораздо больше связей и знакомств, чем она полагала.

В дальнем конце лужайки, на фоне голубого океана, возводили небольшую сцену и устанавливали высокотехнологичную аудиосистему. Вечер должен начаться в семь часов с торжественной части. Затем ужин и танцы.

Она издалека помахала Габриэлю, но тот был в компании двух великолепных женщин, поэтому Мария не стала мешать.

К тому времени, когда официальные лица вышли на сцену, Мария превратилась в комок нервов. Она хотела сказать Алексу слова ободрения, но, учитывая их ссору, предпочла держаться подальше. Личным чувствам пришлось отступить на второй план перед важными делами.

Вот бы стать беззаботной тусовщицей, у кого на уме ничего, кроме удовольствий. Праздничная толпа вращалась и двигалась как живая красочная стая птиц: мужские смокинги оттеняли женское оперение.

Наступила тишина, когда Рафаэль Монторо III, его трое детей и Алекс поднялись на сцену и заняли свои места. Только старший член группы остался стоять. Он подошел к трибуне и взволнованно оглядел море лиц.

Прочистив горло, Рафаэль Монторо III начал свою речь.

– Я счастлив приветствовать каждого из вас в поместье семьи Монторо в этот замечательный вечер. Мы гордимся быть гражданами Соединенных Штатов Америки и всегда считали Флориду своим домом и своей святыней. Ничто не разрушит эту связь. Но жизнь полна сюрпризов, и, как вы все понимаете, на самом деле постоянство заключается в переменах.

Раздался смех.

– Если кто-то меня не знает, – продолжил он, – я Рафаэль Монторо III. Рядом со мной сегодня трое моих детей – Рафаэль IV, Габриэль и Белла. Мы с нетерпением ждем возможности пообщаться со всеми вами этим замечательным вечером. Поводов для празднования много. С гордостью объявляю, что на этой неделе «Монторо энтерпрайзес» впервые официально включен в рейтинг крупнейших компаний мира Fortune 500[9].

На этот раз толпа взорвалась громкими аплодисментами и возгласами.

Он ждал, улыбаясь, пока шум стихнет.

– А теперь я хотел бы представить мистера Алекса Рэймона, заместителя премьер-министра торговли Алмы, а также главу делегации из этой страны.

Алекс и Рафаэль обменялись то ли рукопожатиями, то ли дружескими объятиями, прежде чем старик сел. Когда Алекс поправил микрофон, подгоняя его под свой большой рост, ладони Марии вспотели, как будто она стояла рядом с ним.

Но когда он заговорил, в словах звучала такая страсть, убежденность и харизма, что Мария на мгновение забыла, что их связывал самый интимный акт, какой только возможен в жизни. Вместо этого она внимательно слушала, преисполненная восхищения и гордости за мужчину, который многого достиг.

После короткого пояснения Алекс улыбнулся и попросил Рейфа присоединиться к нему.

– Для меня большая честь и привилегия представить вам следующего короля народа Алмы Рафаэля Монторо IV.

Рейф, вероятно взволнованный важностью момента, напряженно кивнул. Но его плечи немного расслабились, когда Алекс дал понять, что он тоже должен что-то сказать.

– Время еще не настало, – начал Рейф, – но я глубоко осознаю честь, оказанную мне народом Алмы. Хочу сказать: я очень серьезно отношусь к этому обязательству и сделаю все от меня зависящее, чтобы новые отношения обеспечили прогресс и преимущества для людей, которые доверились мне.