Право на одиночество - Ника Соболева

— В любом случае, лишним ваше присутствие точно не будет, — Громов улыбнулся.

— А вы знаете хотя бы примерные условия этой предварительной договорённости с «Ямбом»?

— О да. И они для нас весьма неутешительные. Первые семь наименований «Ямб» обязуется издать тиражом в десять тысяч экземпляров каждое, — я застонала, и Максим Петрович хмыкнул. — Да, наши 3 тысячи их, конечно, не устроят.

— Тогда на что вы надеетесь? — спросила я с искренним изумлением. — Этот Бриар рассмеётся нам в лицо!

— Я надеюсь на его благоразумие. Как вы думаете, лучше подписать договор на десять тысяч для первых семи наименований или на минимальный семитысячный тираж для каждого издания серии?

— Второе, конечно. А Королёв подпишет договор с такими условиями? Ведь если проект не пойдёт в России…

— Подпишет. И ещё один козырь — масштабная рекламная компания, которую «Ямб» проводить не предполагает.

Я задумалась.

— Ну, если бы я была этим Томасом Бриаром, то согласилась бы на наше с вами предложение… Остаётся надеяться, что его с «Ямбом» не связывает дружба или нежная любовь.

И так, беседуя о делах насущных, мы подошли к месту первой встречи. Проходя мимо большого зеркала в одном из стендов, я невольно обратила внимание на то, как смотримся мы вместе с Максимом Петровичем — он, такой представительный в сером костюме с белой рубашкой и галстуком, и я, небольшая девочка с копной кудрявых волос, в красном шерстяном платье с широким поясом на талии. Если бы я была такой пять лет назад, то я бы умерла от восторга — какая фигура, осанка, походка! Но теперь я только подумала, что вид у нас с Громовым очень деловой… и пошла за ним к месту первой встречи.

Минут через пять я смекнула, что ловить здесь нечего. Как и сказал Максим Петрович в самом начале, это была просто разминка. Зато я поняла, что далеко не так хорошо говорю по-английски, как надеялась. Сказывалось долгое отсутствие какой-либо практики.

— Не переживайте, Наташа, — рассмеялся Громов, когда я сообщила ему эту новость после того, как мы ушли со встречи. — К концу первого дня вы по-английски думать начнёте, а не то, что говорить…

Время до обеда пролетело быстро. Три встречи, между которыми мы прогуливались по павильонам, высматривая интересные издания. Пообедав парой бутербродов и запив их добрым литром минеральной воды, мы направились к стенду «Briar Publishing».

Эту огромную салатово-зелёную конструкцию я заметила издалека. Она практически бросала вызов всем окружающим своей зеленоватостью.

— Почему это они такие зелёные? — спросила я Громова.

— Фирменный цвет издательства — салатовый, — Максим Петрович улыбнулся. — Они на каждой выставке экспериментируют с оформлением стенда, в прошлом году он весь был в листочках.

— Настоящих? — я изумилась.

— Нет, ну что вы. Картонных.

Я с удивлением заметила, что Громов волнуется. Это вряд ли было видно кому-то, кроме меня, но поскольку я с детства училась скрывать собственные чувства, то чувства других людей обычно понимала с полувзгляда.

Мы зашли и почти сразу столкнулись с высоким пожилым мужчиной. Волосы его были белыми, как мел, и спускались до плеч. А глаза напоминали две маленькие ледышки — светлые и холодные, они переметнулись с Максима Петровича на меня, и мне сразу захотелось во что-нибудь завернуться… такое, потеплее.

— Здравствуйте, Томас, — вежливо поздоровался Громов.

Так это и есть Бриар?.. Да, нам вряд ли предстоит лёгкий разговор.

— Очень рад вас видеть, Максим, — ледяной мужчина кивнул. — Представьте мне вашу очаровательную спутницу.

— Меня зовут Натали, — я решила подать голос сама — мне почему-то казалось, что так будет лучше. Последнюю букву в своём имени я убрала — иностранцам всегда сложно разобрать имя Наталья, а уж тем более — произнести. — Я помощник Максима.

— Заместитель, — уточнил Громов.

Бриар кивнул и попросил нас пройти за ним.

Мы двинулись вглубь стенда. Он был расчерчен на зоны с помощью стеллажей с книгами, в центре стояли столы и стулья. Я заметила, какие взгляды бросают на Бриара сидящие за столами менеджеры, и поняла — вот он, тиран и деспот, которого ненавидят и боятся, но уважают.

Где-то в глубине души я почувствовала азарт. Есть выражение «нашла коса на камень», а я бы сейчас употребила — «нашла ледышка на ледышку». Хотя я, конечно, выглядела не такой ледяной, но ведь важна не внешность, а суть.

Мы уселись за стол. Сложив руки перед собой, Бриар поинтересовался:

— Чем обязан, Максим? Вы так и не сообщили, зачем хотите со мной встретиться.

— Мне показалось, что это не телефонный разговор. К тому же, я предполагал, что вы откажитесь, потому что речь пойдёт о проекте «Плюшевый мир».

— О-о-о, — ледяной мужчина гаденько улыбнулся. — Понимаю. Но боюсь вас разочаровать, Максим. По этому проекту мы достигли предварительной договорённости с издательством «Ямб». Более того, мои менеджеры уже подготовили договор, и после возвращения с выставки мы его подпишем, — Бриар, улыбаясь, откинулся на спинку стула.

Заметив, что Громову никак не удаётся собраться с мыслями (думаю, в этом была виновата энергетика Бриара — при нём все люди наверняка цепенеют), я решила взять бразды правления в свои руки.

— Мистер Бриар…

— Томас, — вежливо поправил он, с любопытством глядя на меня.

— Томас. Несмотря на вашу предварительную договорённость с «Ямбом», я думаю, было бы благоразумно выслушать и наши условия. Договорённости — это хорошо, но ведь речь идёт о больших деньгах… Было бы логично удостовериться, что вы не продешевили. И в конце концов, обещать — не значит жениться, — я ласково улыбнулась и наклонила голову, глядя на иностранного издателя.

— Хорошо, — Бриар прищурился. — Ваши предложения, Натали?

Он словно забыл о присутствии Громова. Впрочем, я тоже о нём забыла.

— «Ямб» предлагает вам тираж в десять тысяч экземпляров для первых семи наименований, верно? А в дальнейшем они сами будут устанавливать тиражи, при минимальном в 3 тысячи? И никакой рекламной компании? — дождавшись кивка, я продолжила: — Мы предлагаем вам минимальный тираж в семь тысяч экземпляров, но для каждого наименования серии. И масштабную рекламную кампанию с бюджетом в… — я взглянула на Громова, и тот озвучил сумму. Бриар удивлённо приподнял брови.

— Сами понимаете, Томас. Рынок перенасыщен, и отсутствие рекламы вряд ли положительно скажется на продажах. В результате все книги серии «Плюшевый мир» в будущем «Ямб» будет выпускать минимальным тиражом.

— «Радуга» — издательство не такое крупное, как «Ямб», — задумчиво произнёс Бриар. — Потянете ли вы столь большой рекламный бюджет?

— Вы не очень хорошо осведомлены о наших возможностях, Томас, — я улыбнулась. — Кроме того, проект «Плюшевый мир» обещает быть успешным на нашем рынке… Так что вливание средств полностью оправдано.