Дразнящие ласки - Джанис Мейнард

Стоя в душе под упругими струями воды, Гэвин снова и снова вступал в схватку со своими желаниями и страхами. Он потерял голову в Вегасе, забыв о том, что не в его правилах заводить интрижки на одну ночь. Теперь предстояло решить, что делать.

Слова Конора, к счастью, оказали на него воздействие, заставив задуматься. Но факты оставались неизменными: главным желанием Кэссиди было работать бок о бок с отцом в семейном бизнесе, и деньги Гэвина были ей не нужны. Лас Вегас и Силвер-Глен были на противоположных концах страны, да и вся жизнь их сильно отличалась.

Значит, остается лишь понять, любит ли он Кэссиди и готов ли ей доверять. Хочет ли приложить все усилия к тому, чтобы завоевать ее?

Преодолевая на машине небольшое расстояние от казино до особняка Корелли, Кэссиди думала о том, что ей недавно сказал брат. Они с отцом пытались заверить Карло, что простили его, однако он отвечал, что гораздо больше переживает из-за того, сможет ли простить себя сам. Примеряя ситуацию на себя, Кэссиди понимала, что это так: легко было простить Гэвину его сомнения, но не оправдать себя. Ей следовало бы быть с ним честной и сразу признаться в своих чувствах.

Припарковавшись в гараже, Кэссиди закрыла ворота. В кухне она скинула сандалии и налила себе воды в большую чашку и принялась медленно пить, оглядывая знакомые с детства вещи. Здесь она играла в карты с братом, делала домашнее задание, просила домработницу научить ее готовить. Скоро она станет матерью, но учить ее этому искусству некому, ведь ее мама умерла много лет назад. Кэссиди больше всего на свете хотелось, чтобы ее малыши росли, чувствуя себя любимыми. Конечно, плохо, что их отец будет жить отдельно, но все же, стоит надеяться, он примет участие в воспитании и станет для детей примером и поддержкой.

Поставив чашку в посудомоечную машину, Кэсс направилась в гостиную к дивану с мыслью вздремнуть. Но, завернув за угол и выйдя в коридор, остановилась как вкопанная. На одной из вельветовых кушеток в расслабленной позе сидел Гэвин, закинув руки за голову и вытянув ноги.

– Гэвин! Ты меня до смерти напугал.

– Прости. Карло впустил меня, – сонно ответил он, но не похоже было, что ее слова его смутили.

Взгляд его сфокусировался на ее животе.

– О боже, ты и впрямь беременна.

Изумление и нечто, похожее на восхищение в его голосе тронуло Кэссиди.

– А ты разве не знал?

Он покачал головой:

– Я не это имел в виду. «И впрямь» означает «очень». Уже заметно. – Он протянул руку. – Можно?

– Конечно.

Он положил руку на ее живот.

– Ты уже знаешь, кто будет?

Ладонь лежала неподвижно, но его близость возбуждала Кэссиди.

– Нет. Думаю, на следующей неделе все станет известно.

И в этот момент один из близнецов сильно ударил ее изнутри, и Гэвин поспешно убрал руку, едва не отпрыгнув в сторону от неожиданности.

– Это один из них?

Положив его руку обратно, Кэссиди ответила:

– Да. Потерпи, и снова почувствуешь. Это прекрасно.

И вскоре снова на гладкой коже появился и сразу исчез бугорок.

Гэвин посмотрел на нее.

– Невероятно, – хрипло произнес он.

Они стояли так близко, что Кэссиди чувствовала аромат его духов. Русые волосы со светлыми прядями стали длиннее с момента их последней встречи. Она легко прикоснулась к шелковистым прядям над ухом.

– Тебе нужно постричься.

– Пока не до этого, – пробормотал он и взял ее за руку. – Кэссиди?

– Да?

– Я знаю, что дети мои.

От изумления она не могла вымолвить и слова. Гэвин продолжал:

– Я всегда это знал, но боялся себе признаться. Прости.

– Я понимаю. Но мне было больно, потому что ты – единственный мужчина, которому я доверилась и с которым была близка. Поговорив с твоей мамой, я поняла, что расплачиваюсь за грехи другой женщины.

Было приятно услышать его признание, но она хотела не этого.

Он покачал головой:

– Тогда я только-только выпускался из колледжа… скажем, это меня сильно потрясло, и с тех пор я не доверял женщинам.

– Не могу и представить, через что тебе пришлось пройти.

– Дело в том, Кэсс… – Он умолк.

Было непривычно видеть сомнение в его глазах, и Кэссиди нахмурилась.

– Что ты хочешь сказать?

Он пожал плечами с непроницаемым лицом.

– Я влюбился. Я люблю тебя. Знаю, мое недоверие причинило тебе боль, но хочу, чтобы ты знала правду, даже если ты и не испытываешь ко мне ничего похожего.

Кэссиди едва удержалась от того, чтобы броситься ему на шею, вовремя заметив боль на его лице вместо страсти.

– Нам обоим пришлось нелегко, Гэвин. Эта ситуация усложнила жизнь и тебе, и мне.

– Те пять ночей за решеткой были худшими в моей жизни. Но, оставшись хотя бы на пять минут без тебя, я просто умру. Я люблю тебя, Кэсс, так сильно! – Он провел пальцем по ее щеке. – Ты – та самая женщина, о которой я мечтал всю жизнь.

Кэссиди закрыла глаза, и слезинка выскользнула из-под ее ресниц.

– Поверь мне, я далеко не идеал.

– Для меня – идеал, – решительно ответил он, глядя на нее прозрачными серыми глазами.

– О, Гэвин. – Она обхватила его за шею, чувствуя, как ее охватывает страсть, и тут же пожаловалась, – Не могу обнять тебя так, как мне бы хотелось. Я уже чувствую себя коровой, а ведь еще только пять месяцев.

Он нежно и неспешно поцеловал ее, и оба вздохнули.

– Может, стоит тогда прилечь?

Она улыбнулась:

– Слова настоящего мужчины.

– Разве я не прав? – с невинным видом спросил он.

– Абсолютно прав.

Держась за руки, они дошли до ее спальни. Кэссиди хотелось прижать его к стене и потребовать, чтобы он тут же овладел ею, но его нежность обезоруживала.

Дверь закрылась, и Гэвин потянулся к пуговицам на своей рубашке. Они молча раздевались. Кэсс ощутила спазм в горле.

– Я люблю тебя тоже, – прошептала она. – Я же сохраняла невинность все это время для Мистера Единственного.

Гэвин уже успел раздеться, и над его обнаженным животом гордо вздымалось свидетельство его возбуждения. Замерев на минуту, он многозначительно взглянул на ее живот.

– Сейчас я бы не сказал, что ты невинная девушка, Кэсс.

– Ты знаешь, о чем я.

Она сначала хотела прикрыться руками, но потом передумала и гордо выпрямилась. Она – взрослая женщина, ожидающая своих первенцев, а он – изумительный мужчина, и они будут заниматься любовью.