Дразнящие ласки - Джанис Мейнард

В самолете Гэвин то и дело бросал на Кэсс косые взгляды, чтобы убедиться, что она в порядке. Она сидела в широком удобном кресле, поджав ноги. Они оба тщательно оделись для предстоящей встречи с ее отцом. На Кэссиди был белый ангорский свитер с круглым вырезом и черные брюки. Волосы стянуты в хвост, образ дополняли массивные коралловые украшения. Она была прекрасна.

Представляя спутницу брату, Гэвин увидел в его глазах нескрываемый интерес. Кэсс была яркой девушкой. Прежде, чем пилот занял свое место, она весело щебетала, но стоило им взлететь, как взгляд ее прильнул к окну. Казалось, она смотрит куда-то в пустоту, ничего не видя. Лицо ее было бледным. У Гэвина защемило сердце – она была такой нежной, милой.

В глубине души он знал, был почти уверен, что дети Кэссиди – его. Прошлая ночь избавила его от всех сомнений – Кэсс не была лгуньей и мошенницей. Это было ясно с самого начала, но Гэвин не осмеливался себе в этом признаться.

Он осторожно расстегнул ремень и перегнулся через поручень кресла к Кэссиди.

– Эй, – тихо позвал он. – Ты хорошо себя чувствуешь?

Она сидела, положив руки на живот, точно защищала две жизни внутри, и на его вопрос медленно кивнула:

– Да, прекрасно.

– А я в этом не уверен.

– С каких это пор ты, такой практичный, стал читать чужие мысли?

– Начинаю понимать, как работает твой мозг.

Девушка улыбнулась:

– Для мужчины опасно думать, что он понимает женщин.

– Неужели?

Она похлопала его по руке:

– Мы загадочные создания.

– Как единороги?

– Не смейся! Я сказала «загадочные», а не «сказочные». Я вполне реальна.

Их взгляды встретились – в ее глазах плясали озорные искорки, его были задумчивыми.

– Мне понадобилось время, чтобы это осознать. Той ночью в Вегасе мне все казалось сном.

– Мне тоже, Гэвин. Вообще, я обычно ответственно отношусь к жизни, так что мне трудно объяснить, что случилось – помню только, что ты был серьезным и ужасно милым, спасая меня.

– Я не милый, – прорычал он, оскорбленный ее словами. – На моем месте любой мужчина поступил бы так же.

– Мой брат сильный и огромный, и он сантиметров на семь выше тебя. Но ты бросился спасать меня несмотря на это.

– Кто-то перечитал романов.

– Не суди по одной книге обо всем жанре. Нравится тебе или нет, ты вел себя как герой.

Гэвин покачал головой, сожалея, что их разговор зашел в этом направлении. Он решил сменить тему.

– Ты уже знаешь, что скажешь отцу?

Кэссиди потерла виски, губы ее были плотно сжаты.

– Хотелось бы ответить «да», но на самом деле я ужасно боюсь этого разговора. В последний раз, когда я видела отца, он кричал на меня и потом выставил из дома.

– Ты хочешь, чтобы я был рядом?

– В каком качестве? – залившись румянцем, спросила она.

Гэвин понимал, что ей хочется услышать. Но он не мог – не сейчас. Может, у него и хватило храбрости броситься на подмогу девушке, но что касалось общения с ней, требовало мужества совершенно особого типа.

– Как друг, – ответил он. – Пока.

Увидев разочарование в ее глазах, он ощутил почти физическую боль. Кэсс назвала его героем, а он испугался. Побоялся, что его используют… что он ослеплен своими чувствами, что она лжет ему.

Минуту назад девушка смеялась и дразнила его, позабыв про свое беспокойство относительно возвращения в Вегас. Теперь же она закрылась от него, сидя с напускным равнодушием.

– Да, – сказала она каким-то деревянным голосом. – Было бы кстати.

И отвернулась к окну.

Гэвин это заслужил.

Приземлившись в Вегасе, Патрик остался улаживать формальности, а Гэвин взял такси. В мгновение ока они очутились в казино Корелли. Заплатив водителю, мужчина взял девушку за руку.

– Каков наш план?

Она стояла, глядя на здание так, будто в первый раз его видит.

– Я отправила сообщение секретарю отца. Он в офисе. Мы поднимемся и сразу приступим к делу.

Обнимая Кэссиди за талию, Гэвин вместе с ней прошел сквозь толпу к лифту для сотрудников. В маленькой кабинке, летящей вверх, он внимательно посмотрел на свою спутницу. Ему показалось, или он увидел плавный изгиб в районе живота? Сердце его лихорадочно забилось, когда он представил Кэсс на большом сроке беременности с округлившимся животом.

– Кэсс? – позвал он.

Она подняла голову, прекратив разглядывать туфли.

– Что?

– Когда мы вернемся в Силвер-Глен, нам нужно будет кое-что уладить.

Он хотел сказать, что готов признать свое отцовство, но Кэсс поняла его иначе. Она побледнела и лихорадочно сглотнула.

– Ты прав, – тихо ответила она. – Но давай сначала разберемся здесь.

Гэвин хотел заговорить снова, чтобы разъяснить ей, что он имеет в виду, но в этот момент двери лифта открылись, и момент был упущен.

Пока они шли по длинному коридору, он не переставал удивляться элегантному ковру в восточном стиле и шелковистым обоям. Заложив палец за воротник, Гэвин оттянул его, чувствуя, что ему трудно дышать в костюме с галстуком. Он постарался выглядеть как можно более торжественно, но был напряжен и встревожен, скорее за Кэссиди, чем за себя. Он знал, что она переживает из-за реакции отца на ее беременность, хотя не подает виду.

Гэвин стоял рядом с Кэсс, когда та постучала в дверь. Повернув ручку, она открыла дверь, и они вошли.

– Привет, папа, – сказала она. – Мне нужно с тобой поговорить.