Дразнящие ласки - Джанис Мейнард

Нежности как не бывало, теперь в его глазах видна была неприкрытая страсть, и этот взгляд заставил ее вздрогнуть.

Гэвин в растерянности провел руками по волосам.

– А это нормально? Я не хочу причинить боль тебе или им.

Подойдя к нему, Кэссиди прижалась щекой к его груди и услышала ровное биение сердца.

– Ты этого не сделаешь. Все будет хорошо. Будь со мной, Гэвин – полностью. Я так хочу тебя.

Он с легкостью поднял девушку на руки и, расправив одной рукой покрывало, положил свою драгоценную ношу на кровать и лег рядом.

– Я никогда больше не оставлю тебя. – Повернувшись на бок, он наклонился и поцеловал ее живот. – Ты прекрасна во всем, Кэсс, – а также умна, остроумна и полна жизни. Нам нужно кое-что обсудить, но всему свое время.

Он не стал ложиться сверху, несмотря на уговоры Кэсс, оставаясь сбоку, а, подняв ногу, вошел в нее сзади. Поза была интересной, но Кэсс некогда было над этим раздумывать. Когда Гэвин начал двигаться, она забыла о долгих неделях горя и стресса. Несмотря на все трудности, они снова вместе.

Его сильные руки крепко держали ее. Вскоре его движения стали казаться Кэсс слишком медленными, и она подхватила ритм, желая, чтобы он понял намек.

– Пожалуйста, Гэвин, я больше не могу.

Он слегка куснул ее за шею.

– Не торопи меня, женщина. Я скучал по тебе, и теперь хочу насладиться моментом.

Кэсс могла лишь закрыть глаза и ждать, пока нахлынет волна удовлетворения. И она пришла, не оставляя за собой никаких сомнений и сожалений. Кэссиди закричала, чувствуя себя на пике удовольствия. Гэвин, застонав, содрогнулся, и они вместе покорились вихрю наслаждения.

Сердце его глухо стучало в груди, во рту было сухо, но Гэвин не сдвинулся с места, не убирал ладонь с груди Кэсс. Голова его покоилась на ее подушке, бедра плотно прижимались к ней.

Обретя дар речи, он прошептал ей на ухо:

– Что ты чувствуешь?

Она зевнула и потянулась, переворачиваясь на спину, чтобы взглянуть на Гэвина. Ее шоколадные глаза лучились счастьем.

– Потрясение, удовлетворение, какое-то невероятное чувство полноты, головокружение. Продолжать?

– Подлиза.

Он потер ее сосок. Соблазн повторить все был очень сильным, но нужно было поговорить. И прежде, чем Кэссиди заснула, он произнес:

– Кэсс?

– М-м-м? – промычала она, не открывая глаз.

– Я знаю, как для тебя важно работать рядом с отцом и братом, и я готов перенести свой бизнес в Вегас, чтобы ты смогла последовать за своей мечтой.

Ее глаза открылись.

– Это невозможно.

– Почему?

– Я тебе не позволю. Не хочу забирать тебя у твоей семьи и заставлять уехать из Силвер-Глен.

Ее негодование было искренним, и ее забота тронула Гэвина до глубины души.

– В таком случае, – сказал он, – у меня есть предложение. Что, если мы будем жить на два штата? А ты станешь моим партнером в Силвер-Глен?

Сон покинул девушку окончательно, и она широко раскрытыми глазами смотрела на Гэвина.

– Зачем?

– Мне нравится мысль, что мы можем вместе работать.

– Прости, но мой ответ «нет».

Его сердце упало.

– О!

Кэссиди покачала головой:

– Вся моя жизнь была сконцентрирована на казино Корелли, отчасти из-за соревнования с братом. Но правда в том, что я нашла для себя другие мечты и стремления. Мы с Карло больше не соперники, и мы с отцом сможем им гордиться.

– Так чем будешь заниматься ты?

– Думаю, это зависит от тебя.

Гэвин непонимающе посмотрел на нее.

– Как?

– Ты не хочешь сделать мне предложение? Или ты просто забыл?

Он приложил ладонь ко лбу, чувствуя, как в душе вновь забрезжила надежда.

– Возможно, – ответил он с улыбкой. – Просто ты, как всегда, сбила меня с толку. Так ты выйдешь за меня, Кэссиди Корелли, и родишь мне детей?

– Только хочу тебе сказать, что беременность и мои чувства к тебе – это вовсе не жертва. Я взрослая женщина и принимаю это решение без капли сожаления.

– Так ты говоришь мне «да»?

– С радостью, мой дорогой Гэвин.

– Еще кое-что, – произнес он, поглаживая ее по животу.

Девушка закатила глаза:

– Ш-ш-ш! А еще говорят, что женщины слишком много болтают!

– Не будь такой прозаичной, меня захлестнула романтика.

– Тогда прости, – ответила она, но на ее лице не было ни капли сожаления, в глазах сияло лишь счастье.

Казалось, лучик его коснулся Гэвина, и его захлестнула волна нежности. Поглаживая ее по коротким кудрям, он думал о том, как легко мог упустить эту женщину. Если бы только друг не заболел, если бы Гэвин не согласился его подменить, если бы он не пошел на прогулку по Вегасу тем вечером… не было бы их с Кэссиди вдвоем, и не было бы малышей в перспективе. Но это все есть, они любят друг друга и хотят пожениться. Он не ожидал такого от жизни, даже не предполагал, что захочет такого поворота, но сейчас готов признать, что это лучший подарок судьбы.

Стараясь не отвлекаться на игривые мысли, что так легко одолевали его рядом с теплым, прекрасным, нежным телом Кэссиди рядом, Гэвин спросил:

– Что ты думаешь насчет того, чтобы отправиться в ту часовню и позволить твоему кузену нас поженить? На сей раз не понарошку.

Она открыла рот от изумления.

– Серьезно? Это здорово! А как насчет твоей семьи? Можно устроить большой прием после церемонии…

в Силвер-Глен. Но сегодня, моя любимая, я хочу только тебя.

– О, Гэвин…

– О, Кэссиди, – поддразнил он шутливо, понимая, что она чувствует.

– Есть одно условие.

Его плечи напряглись.

– Скажи мне его, – произнес Гэвин, готовясь к худшему.

Длинные ресницы затрепетали, и на ее губах появилась озорная улыбка.

– Можно, я посплю – а потом что угодно?

Спустя пять часов Кэссиди шла рядом с Гэвином к часовне Робби. Мужчина крепко держал ее за руку.

– Ты уверена, милая?

Она кивнула, прислоняясь головой к его плечу.

– Никаких сомнений.

Пока она спала, Гэвин уточнил все детали. Не нужно было ждать, и не было никаких изматывающих процедур – требовалось лишь прийти и забрать свидетельство о браке.

После он уговорил Кэсс пойти в изысканный бутик для будущих мам, чтобы найти свадебное платье. Перемерив около дюжины нарядов, она в конце концов остановилась на платье из гофрированного шелка в стиле двадцатых годов, полностью открывающем плечи – если не считать тоненьких лямочек. Корсет был расшит стеклярусом и бусинами из хрусталя, отражающими свет при каждом движении. Легкая вуаль спадала на лицо, и единственный цветок магнолии украшал голову девушки.