Сколько стоит любовь? - Стефани Лоуренс

Волна подхватила их, подняла наверх, провела через космос ощущений, подкинула выше, еще выше, пока Прис не разлетелась на миллион осколков. Ее крики все еще звенели в ушах, когда она забилась в судорогах экстаза. В его глазах засверкали звезды… Ослепленный, пораженный несказанным блаженством, он присоединился к ней. Глубоко вошел в нее, безжалостно прижимая к себе и изливаясь в жаркие глубины ее лона.

Бессильно обмякшая Присцилла Даллинг, теплая, почти обнаженная, устало прикрыла глаза. Диллон тем временем пытался понять, что теперь будет и чем закончится эта ночь.

Понимает ли Прис, какие последствия будет иметь ее бездумный поступок?

Он был почти уверен, что сам не до конца понимает, к чему это приведет. Но сейчас у него просто не было сил разбираться, размышлять, оценивать глубину тех ощущений, которые она заставила его испытать.

Прис шевельнулась. Он устремил на нее взгляд, но она казалась совершенно измученной, впавшей в бесчувствие. Ее щека лежала у него на груди, роскошная грива волос разметалась по его плечам. Ее волосы были темнее, чем у него, не темно-каштановые, а иссиня-черные и казались настоящим тонким шелком.

Он поднял руку, взял густой локон, намотал на палец… Насколько он полагал, их будущее должно быть совместным. К сожалению, он серьезно сомневался, что она тоже так считает.

Прис ощущала, как он нежно, почти машинально играет с ее волосами, и не могла пошевелиться, не понимала причин теплого чувства, наполнявшего ее.

И это что-то казалось настоящим бальзамом, блаженным нектаром счастья. Неприятности и беды иссушили ее, и она пила, пила и не могла утолить жажду.

Но постепенно реальность вторглась в ее уютный кокон, здравый смысл проснулся и напомнил, что она лежит нагая в его объятиях, что он по-прежнему находится в ней.

Она думала, что смутится, но этого не произошло.

Сначала Прис даже немного растерялась, но вскоре смирилась: не стоит делать вид, будто она не наслаждалась каждым мгновением, каждой секундой, даже той резкой, пронзительной болью. Она все отдала бы, чтобы вновь почувствовать, как стальная плоть вонзается в нее. Он словно поставил на ней несмываемое клеймо, и она была невероятно этому рада.

Все нервы, все чувства до сих пор отзывались на их соитие.

Она хотела, жаждала острых ощущений, и он дал ей это все.

Осуществил все запретные мечты. Знает ли он об этом?

Ее губы чуть дернулись. Она уже хотела поднять голову, но он вцепился в ее волосы и не дал встать.

– Я покажу тебе реестр.

Она даже не сразу поняла, что он имеет в виду. Факт, ясно показывавший, до чего затуманены ее мозги, до чего она растеряна и сбита с толку.

Она постаралась взять себя в руки, попыталась заговорить, но обнаружила, что должна сначала откашляться.

– Я приеду в клуб завтра утром.

– Нет, – вздохнул он, отнимая руку. – Не пойдет. Я не могу показывать реестр любому постороннему человеку, а на этой неделе все тома находятся у клерков. Я возьму один, чтобы показать тебе, и даже если никто не узнает, что ты его видела, начнутся кривотолки.

– А этого нам не нужно, – кивнула она.

– Ты права. Завтра леди Хелмсли устраивает званый вечер: мы оба там будем. Можно незаметно ускользнуть, ты посмотришь реестр, и мы вернемся на вечер. Там будет столько народу, что никто ничего не заметит.

– А как насчет охранников, которые сторожат клуб? – нахмурилась Прис.

– Они не удивятся, увидев тебя. Я войду и впущу тебя через дверь черного хода. Никто тебя не увидит.

Она пристально изучала его лицо, остро ощущая мощь, силу, помня каждую секунду их слияния. И прочла во взгляде, что он думает о том же, хочет того же.

Она уже перешла все границы, пустилась во все тяжкие. Больше ей нечего терять.

А пригубив из чаши страсти, она теперь точно знала, что ее ждет.

Знала без вопросов, без уверений, что выбор снова зависит от нее.

Припав к нему, она притянула к себе его голову. Прижалась губами к губам.

И снова заставила буйного и безрассудного мужчину разделить с ней острые ощущения и волнение в крови.