Лунный свет - Дженнифер Арментроут

— Не знаю, зачем вы вообще возитесь со своей сестрой. — Он помолчал, глядя в свой бокал. — Эта девчонка была испорчена задолго до того, как…

— Закончишь это предложение, и мы будем планировать двое похорон, а не одни. — Люциан выдержал паузу, позволив смыслу сказанного дойти до собеседника. — И ты знаешь, что это не пустая угроза.

Стефан поджал губы.

— Серьезно? — Он с недоверием посмотрел на Дева. — Ты позволишь ему угрожать мне дважды за день?

Дев поднял свой бокал.

— Я не имею на него никакого влияния.

Люциан хмыкнул, когда настороженный взгляд Стефана вернулся к нему.

— Мы никогда не спрашивали твоего мнения о Мадлен, — напомнил он ему и тут же подумал, что когда они рассказали Стефану о ее возвращении, он не ехидствовал по этому поводу. В отличие от их отца. Откровенно говоря, их дяде, кажется, было все равно, но сейчас совсем другое дело. — Наш отец тоже не спрашивал твоего мнения.

— Как будто вы имеете хоть какое-то представление, о чем Лоуренс говорил со мной, — ответил тот, двигая челюстями.

— Я знаю, он считал, что ты так же полезен, как вилка в сахарнице.

Один уголок губ Дева дернулся.

Сенатор откинулся на стуле. Спустя секунду он допил свой бокал до дна.

— Это будет чудесный ужин, — сухо прокомментировал Дев.

Не очень, если Джулия не объявится. С растущим беспокойством Люциан поерзал на стуле. Где она была? И где, ради всех святых, был Гейб? Обычно к этому времени он возвращался.

Всего пару секунд спустя Гейб появился в столовой. Он заметил сенатора и бросил странный взгляд на Дева, который в ответ лишь покачал головой. Гейб упал на свое место, и обед начался. Стало ясно, что Джулия не придет.

Аппетит у Люциана пропал. Кривая усмешка играла на губах.

С чего он взял, что она спустится? Но она хотя бы поужинала? Он сомневался, что девушка хоть как-то заметит его озабоченность.

Люциан понимал, что она делает.

Его медсестра пряталась от него, и это играло против него.

Солнце село час назад или около того, и Мадлен лежала в кровати, уже переодетая для сна и накормленная, к тому времени, как Джулия нашла дорогу назад в комнату. Она блуждала по коридорам, и ей не нравились ни они, ни мерцающие светильники. Они действительно придавали обстановке зловещую атмосферу.

Вновь очутившись в своей комнате, она отправила целую серию СМС маме, сообщив, что у нее все хорошо, и съела сэндвич, который Ливи принесла ей днем. Она слишком устала, чтобы беспокоиться еще и о том, как семья де Винсент воспримет ее отсутствие за ужином.

Кроме того, ее мысли скакали как белки, от состояния Мадден — и это было нечто, о чем ей следовало думать, — до того, почему Люциан остановился на самом интересном месте прошлой ночью — вот об этом ей совсем не нужно было думать.

Совсем.

Это было не важно, особенно сейчас, учитывая, что она работала на его семью и все еще была крайне зла и чувствовала себя так, будто ее использовали. Но в глубине души все равно задавалась вопросом, почему он не был заинтересован в том, чтоб она в свою очередь ублажила его или занялась с ним сексом. Он передумал? Протрезвел? Черт, ей не показалось, что он был сильно пьян, но был ли это план, чтобы посмотреть, как далеко она зайдет?

Фу.

В желудке заурчало, когда она пообещала себе никогда больше не расправлять свои маленькие трепетные крылья.

Чувствуя себя, будто во второсортной любовной драме, она, наконец, собралась воспользоваться прекрасным душем. Стянула брюки и рубашку, бросив их в маленькую корзинку для белья. Стоя лишь в бюстгальтере и трусиках, она вспомнила о полотенцах, сложенных на узких полках прямо за дверью шкафа.

Она пробралась обратно в спальню и ринулась к шкафу. Включила верхний свет. Большие полотенца лежали на нижней полке. Нагнувшись, она потянула одно, и тут холодный воздух скользнул по ее руке.

Джулия нахмурилась, схватила полотенце и выпрямилась. Волоски на шее зашевелились. По позвоночнику прошла едва ощутимая дрожь. Развернувшись, она уставилась на заднюю стенку шкафа, почти ожидая увидеть большую трещину в стене или вентилятор прямо над шкафом. Осмотрев стену и потолок, она не увидела ничего, кроме гладкой белой штукатурки.

Потирая затылок, она огляделась еще раз, и волна мурашек пробежала по коже. Она чувствовала… Боже, это звучало безумно, но она чувствовала, что за ней наблюдают. Очевидно, наблюдать за ней мог бы разве что призрак. Тут не было окон, и она находилась здесь одна.

Джулия прижала полотенце к груди и попятилась из гардеробной, чувствуя себя немного глупо. Даже несмотря на то, что дом обновили, он все же очень старый, а в большинстве старых домов были сквозняки.

Снова очутившись в наполненной паром ванной, она разделась полностью, распустила волосы и запрыгнула внутрь. Стон наслаждения вырвался у нее из груди, когда струи воды обдали напряженное тело. Исследовав маленькие бутылочки, она попробовала роскошный гель для тела с причудливым названием, которое даже не могла произнести. Ванная комната была словно в очень дорогом отеле, таком, где горничные каждый вечер и утро наводят порядок на прикроватном столике и меняют постельное белье. Она лишь читала о таких местах, но никогда не бывала там.

Джулия не спешила, поворачивая все ручки и улыбаясь, когда включались разные разбрызгиватели, доказывая, что удивить ее было очень легко. Повернувшись в сторону, она протерла рукою глаза и еще раз наклонила голову под душ, как вдруг… Бух.

Джулия оцепенела, а вода все стекала по коже. Шум раздался ужасно близко, и звучал так, словно дверь ударилась об стену. Ее сердце подскочило, мурашки снова побежали по коже. На нее вновь накатило чувство, испытанное ранее в гардеробной.

Ей казалось, она не одна.

Медленно она провела руками по лицу и опустила подбородок. Открыв глаза, она посмотрела налево.

Кто-то стоял по другую сторону душевого стекла. Детали расплывались, но силуэт был высоким и широким. Испуганный вздох превратился в хриплый крик, который в ее ушах прозвучал как сирена, когда она отскочила к покрытой плиткой стене.

Это произошло так быстро.

Ее ноги скользнули по гладкому камню пола. Она попыталась схватиться за что-нибудь, но нащупала лишь воздух и скользкую плитку. Пол ушел из-под ног, а затем она почувствовала сильную боль в голове, а потом наступила тьма.