Лунный свет - Дженнифер Арментроут

— Я знаю, что ты через многое прошел, Люциан. Знаю, что тебе нужно время, чтобы справиться с этим, но отталкивая меня…

— Я не отталкиваю тебя, Джулия. — Он сжал кулаки. — Я кончаю с этим.

Она открыла рот, но целую вечность не могла сказать и слова. Внутри что-то сломалось, словно сухой прутик.

— Я…

— Ричард и Ливи упаковали твои вещи. Они уже погружены, — сказал он, заставив ее замолчать. — Ты можешь не спешить. Когда будешь готова, Ричард отвезет тебя на ночь в один из отелей у аэропорта.

Глядя на него, Джулия отступила на шаг. Горький комок подкатывал к горлу. Слова вырвались наружу прежде, чем она успела остановить их, но как только она их сказала, то поняла, что это правда.

— Я люблю тебя, Люциан. Я влюбилась в тебя.

Его спина напряглась, он выпрямился, но ничего не сказал.

Слезы застили глаза. Она посмотрела в сторону. Ее взгляд упал на постель, туда, где они занимались любовью всего несколько часов назад. Теперь казалось, что это было в прошлой жизни, и он со всем покончил.

Гкев колючей проволокой сжимал ее сердце и рассекал внутренности.

— Ты не можешь даже смотреть на меня, когда говоришь это?

Ничего.

Никакой реакции.

Гнев выплеснулся, словно извержение вулкана.

— Посмотри на меня! — кричала она. — Посмотри на меня и скажи, что хочешь, чтобы я уехала!

Повисла тишина, потом Люциан медленно повернулся. Его прекрасные глаза встретили ее взгляд.

— Ты должна взять деньги и уехать.

— Ты так не думаешь.

Он стиснул зубы.

— Тебе не место здесь, Джулия.

Она шагнула назад, будто от удара в лицо. Ее рука метнулась к губам. На глаза навернулись слезы. Губы задрожали под ладонью, когда гнев и горе разорвали ее на части. Она хотела излить свою злость на него, но знала, что если останется тут еще на секунду, та испарится.

Крик даст дорогу новым слезам.

Он просто разбил ее сердце. Она знала, что едва ли оправится от этого когда-либо, но он не разрушит ее гордость. Она не собиралась стоять перед ним и умолять его после того, что он сказал.

Джулия сделала то, о чем он просил.

Она оставила его.

Люциан понятия не имел, сколько времени прошло с той секунды, как Джулия вышла из комнаты. Он не мог забыть выражение ее лица, она смотрела так, будто ее предали. Стоило ему моргнуть, и перед ним вставал ее образ. Если он открывал глаза, то видел ее бледное серьезное лицо и синяки, выступившие под глазами. Он видел в ее глазах слезы.

В неровном стуке его сердца эхом отдавались ее горечь и гнев. Он хотел, чтобы она злилась, так справиться с этим было проще.

Он не хотел говорить ей, чтобы она ушла.

Он должен был сказать ей это.

Люциан знал, что поступил правильно. Это не было решение, подкрепленное виски, хотя в эту ночь он выпил, наверное, столько, сколько никогда прежде. Хотя разум его не верил в проклятие, в конце концов это было не важно. Он не подходил ей. Ни он, ни эта обреченная семья. Проклятие может быть чушью собачьей или реальным фактом — это не имело значения, он и его семья уничтожили бы ее.

На их руках была кровь.

И поскольку он действительно любил ее, то знал, что она заслуживает лучшего, чем то, что он мог ей предложить.

Он был отравлен.

Точно так же, как был отравлен его отец. Господи, этот человек был его отцом.

Желчь комом встала в горле.

Как в тумане, Люциан увидел, что стоит в ее комнате. Он даже не помнил, как пришел сюда. Постель была заправлена, и все вещи Джулии, которые оживляли эту комнату, исчезли.

Теперь это просто еще одно помещение, которое скоро закроют и забудут. Еще одно холодное место, где могла бы вырасти любовь, но иссохла, заболела и завяла.

Люциан закрыл глаза и покачнулся, коснувшись стены голой спиной. Ладонями он тер глаза. Горло жгло. Он все еще слышал ее, чувствовал ее тепло и мягкость под собой. Не важно, сколько пройдет времени, он не сможет избавиться от этого.

Он даже не хотел пытаться.

— Твою мать, — выдохнул он, опустив руки. Откинув голову, он оглядел комнату. Что-то в изголовье постели привлекло его внимание. Подойдя к сложенным подушкам, он тихо выругался и схватил тонкий кусок бумаги, который разлетелся на части.

Это был чек.

Чек с бонусом, который он обещал ей, чтобы она осталась.

Достаточно денег, чтобы гарантировать ей безбедное будущее.

Она разорвала его.