Лунный свет - Дженнифер Арментроут

— Нет, — сказал Люциан. Сердце его разрывалось. — Нет, Мэдди.

Она подняла взгляд к небу.

— Я толкнула ее, и она… Мама просто потеряла равновесие. Это был несчастный случай, Люциан. Я не хотела. Просто так получилось.

Все замерло в Люциане.

Его мать не покончила с собой? Это была Мэдди? Все это время это была она?

Руки Джулии обхватили его крепче, когда он покачнулся. Его ноги… его мир стал зыбким, нестабильным.

— Я должна была уйти, — продолжала она. — И я пошла к Дэниелу. Я рассказала ему, что случилось, он отвез меня в домик своего отца у озера. Тот, в который они никогда не ездили. Я… я оставалась с ним там. Я не собиралась возвращаться никогда. Ты не должен был узнать правду. Я хотела остаться вдали, но… но у нас кончились деньги, которые оставил ему отец, и… и нам нужны были средства, чтобы выжить. И я вынуждена была вернуться домой. Я должна была… я должна была обеспечить наше будущее.

Люциан онемел. Если бы Джулия не держала его, он бы упал на колени.

— У меня был план, потому что я знала правду. Я собиралась вернуться и притвориться больной. Это дало бы мне шанс найти дневник матери.

— Вот почему Дэниел попросил нас посмотреть ее вещи?

— Тогда планы изменились. — Она провела рукой по волосам. — Дэниел вообще не должен был появляться тут… не тогда. Мне нужно было время, чтобы попасть в ее комнату и найти дневник, потому что там был нужный мне ключ, чтобы добраться до бумаг.

— Каких бумаг? — требовательно спросил Люциан, смутно припоминая, что видел ключ на дневнике, который нашла Джулия.

— Доказательств, — сказала Джулия.

О чем они вообще говорили?

Мэдди кивнула.

— Доказательств… Теста ДНК, который сделала мама, когда мы были детьми. Она знала… она сказала мне. Люциан, она сказала правду и попросила никому не говорить, и я послушалась ее. Я хранила эту тайну, но в конце концов она все равно все испортила!

Ему стало дурно.

— Какие тесты?

Мэдди вздрогнула, когда поблизости ударила молния.

— Она знала, что мы, ты и я, настоящие наследники. Мы были единственными детьми Лоуренса.

— Ты… я, это не может быть правдой. — Люциан покачал головой, его выворачивало наизнанку. — Не может быть…

— Это правда. Люциан. Девлин и Гейб были не его детьми. А мы — да, — сказала она. — Мама открылась мне. Она сказала, что сделала тест. У нее были доказательства. Они в сейфе.

— Он в гардеробной, — прошептала Джулия. — Боже мой, он под полом.

Мэдди кивнула.

— Ты читала мамин дневник, не так ли. Я тебя не виню. Ты мне нравишься, Джулия. Ты… милая, но я и правда хотела бы, чтобы ты просто принесла мне дневник. Тогда, может быть, этого не случилось бы. Может быть, ты вернулась бы домой.

Люциан окаменел.

— Ты моя сестра. — Он потянулся назад, прижав руку к бедру Джулии. Он осторожно передвинул ее назад, поставив себя между девушкой, которую он уже не знал, и женщиной, в которую был влюблен. — Но я не позволю тебе причинить вред Джулии.

— У тебя нет выбора, — прохрипела она, нервно рассмеявшись. — Мы не можем оставить свидетелей.

Сосредоточенный на ней и на пистолете, который она сжимала, он продолжал уводить Джулию из-под прицела сестры.

Ему надо поддерживать разговор с Мэдди, пока он не поймет, как покончить с этим.

— Почему ты просто не пришла и не сказала правду? Если Лоуренс действительно наш отец, почему просто не сказать это? Зачем устраивать такое?

— А какая была бы разница? Дев не удостоверился бы, что правда погребена, будь наш отец жив? Он бы, конечно, скрыл это все. Он всегда предпочитал Дева и Гейба. А нас никогда. Он должен был уйти до того, как я найду бумаги.

Она имела какое-то отношение к смерти Лоуренса?

Джулия вдруг напряглась позади него. Движение на краю периферийного зрения привлекло его внимание.

Гейб.

Он вернулся домой и пришел на крышу, медленно приближаясь туда, где они стояли.

— Зачем эти рисунки? — спросил он, заставляя Мэдди фокусироваться на нем.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Я просто хотела, чтобы кто-нибудь увидел правду. Я просто хотела.

Люциан покачал головой. Боже, он вообще не представлял, что за человек стоит перед ним. Она была призраком… безумным призраком.

Гейб придвинулся ближе.

— Так ты убила Лоуренса? — спросил Люциан, уже зная ответ. Теперь это имело смысл. Если бы Лоуренс остался жив, не важно было бы, кто его истинные наследники. С его смертью и доказательствами того, что Люциан и Мэдди — его дети, завещание могло быть оспорено.

План был безумен.

Но не этот план убедил его в том, что он никогда не знал ее. Это сделали ее отношения с их кузеном. И тот факт, что она убила их мать, случайно или нет.

Мэдди хрипло рассмеялась.

— Это был наш план. Дэниел должен был появиться тут только в тот день. Мы должны были убить его, а потом… потом я могла бы доказать, что мы его дети. Вот почему я вернулась именно таким образом. Мне нужно было, чтобы меня не подозревали.

Она обвела его вокруг пальца, но не его братьев. Не их.

— Но не мы его убили. — Она снова рассмеялась, вытирая слезы.

— Брехня, — сказал он.

— Ты можешь не верить мне. Люциан, но я клянусь, что это были не мы. Тут есть убийца, и это не только я. Я не единственная, но должна буду сделать это снова. — Она держала пистолет ровно. — Мы можем исправить все, но она должна умереть. Как и Дев. — Его сердце замерло в груди. — Мы с тобой можем все исправить вместе. — Она глубоко вздохнула. — Мы можем это исправить. Как в детстве. Помнишь? Когда мы…

— Это случилось так быстро.

Но у него было время предупредить сестру. Он мог остановить Гейба. И все это могло бы кончиться иначе. Но он продолжал удерживать внимание Мэдди.

Гейб метнулся вперед, толкнув Мэдди плечом в бок. Пистолет выстрелил, но мимо. Пуля ушла в небо. Брат и сестра упали на край крыши.

Люциан метнулся вперед, помчавшись к ним, когда они покатились назад. Он достиг их, когда новая вспышка молнии осветила небо. У него была лишь доля секунды, чтобы сделать выбор: спасти ему сестру-близнеца или брата.

Он схватил мелькнувшую руку Гейба, вытягивая его назад, когда сестра закричала, и вопль потерялся в обрушившемся громе, а затем затих на земле.