Смертельные обеты - Бренда Джойс

Воскресенье, 29 июня 1902 года. Полдень

— Почему-то я не удивлен, увидев вас держащимися за ручки и мило перешептывающимися, — бросил Харт, проходя в кабинет.

Франческе показалось, что сердце ее остановилось. Давно ли он стоял там и подслушивал?

— Харт! Мы не держались за руки и не перешептывались. Мы обсуждаем новое дело.

— Ах да, дело о пропавшем портрете. И что вам удалось выяснить вчера вечером? — Его взгляд был прикован только к ней, лицо с наклеенной улыбкой словно окаменело. Через несколько мгновений он повернулся к Рику: — Ты быстро действуешь, братец.

Конечно, он издевался над ними, отчего Франческе стало жутко. Кто мог сообщить Харту, что вчерашний вечер она провела с Риком?

— Мне нужна была помощь. Тебя не интересовали мои проблемы — нет, я не обвиняю тебя, ты пережил шок. Но я не могла поехать домой, зная, что давно пропавший портрет висит в какой-то галерее.

Харт равнодушно пожал плечами:

— Я не собираюсь осуждать тебя за желание спасти свою репутацию, Франческа.

Харт смотрел на нее не мигая. Она ненавидела его за то, что была не в силах понять, о чем он думает и что чувствует.

— Я благодарна тебе. Мы ведь не первый раз работаем вместе, Харт.

— Но это первый случай после нашего расставания, когда вы с Риком работаете вместе. — Холодная улыбка мелькнула и исчезла.

Франческа задрожала. Ничего не изменилось, Харт не заинтересован в примирении.

— Да, Франческа, полагаю, мой добродетельный брат прав. Любовь — это не только страсть. Ведь жена его не любит, и никогда не любила.

«Необходимо остаться с Хартом наедине», — подумала Франческа, предчувствуя недоброе. Надо вернуться к начатому вчера разговору.

— Почему ты вспомнил о Ли Анне? Какое она имеет отношение к… — Она осеклась на полуслове.

— К нам? — подсказал Харт.

Она едва удержалась на ногах.

— Она не имеет никакого отношения к нашей дружбе.

— Правда? — спросил Харт, и глаза его стали почти черными. — По моим сведениям, брат почти свободный мужчина.

Она никогда в жизни не испытывала такого напряжения. Брэг не причастен к их размолвке.

Рик подошел и встал между Франческой и Хартом.

— К чему вы устроили здесь перепалку, когда сейчас так многое поставлено на карту? Будто я ничего не понимаю! Ты хочешь задеть Франческу, сделать больно, как можно больнее! Разве вчера ты недостаточно ее обидел?

Харт усмехнулся:

— Меня выставили болваном перед тремя сотнями гостей.

— Я была заперта! — выкрикнула Франческа. — Я никогда не смогла бы так поступить по собственной воле.

Похоже, ни один из братьев ее не слушал.

— И я женат, а не свободен, — заявил Брэг. — Моя жена стала инвалидом, если ты запамятовал.

— Ах, как я мог забыть? Когда ты снискал славу своей мученической жертвенностью. — По лицу вновь мелькнула улыбка. — Просто святой мученик. Безупречная личность.

Франческа крепко сцепила руки. С чего Харт решил, что она вернется к Рику?

— Харт, я хотела бы все выяснить немедленно. Мне нужно с тобой поговорить, я хочу повторить, что очень сожалею о случившемся! Если я причинила тебе боль…

Он резко перебил ее:

— Не причинила. Я не впал в отчаяние, моя дорогая.

Франческа отшатнулась от такого выпада:

— Мы можем поговорить наедине? К чему такая враждебность? Я и в мыслях не имела оскорбить тебя, ты должен об этом знать.

В глазах Харта сверкнул металл.

— Ты действительно хочешь опять быть со мной рядом? Франческа, после последнего нашего разговора мое мнение не переменилось.

Столь откровенный отказ поверг ее в ужас.

— Тогда зачем ты здесь? — пролепетала она. — Или рана так глубока, что ты решил нанести ответный удар?

— Нет, я здесь не за этим.

— Она твоя невеста, — вмешался Рик. — Ты не можешь отказать ей в разговоре наедине.

Харт перевел взгляд на брата:

— Она была моей невестой. Теперь я ей ничего не должен.

Франческа отвернулась. Сейчас Харт настроен против нее даже больше, чем вчера. Возможно, его любовь уже сменилась ненавистью. Она посмотрела на Брэга, отчаянно борясь со слезами. Сейчас ни в коем случае нельзя плакать.