Смертельные обеты - Бренда Джойс

— Ты полагал, что Роуз украла мой портрет и спрятала в доме? Откуда ей вообще о нем знать?

— А где она могла его спрятать? Если, конечно, предположить, что она украла портрет? Под кроватью в борделе? — Харт усмехнулся. — Ты помнишь, Франческа, я достаточно громко заявил, что хочу заказать твой портрет, — это происходило на балу, в окружении толпы гостей. То, что Сара прекрасная художница, — довольно известный факт.

— Да, но только ты, я и Сара знали, что я изображена обнаженной. Когда впервые говорил о портрете, ты просил меня быть в красном бальном платье.

— Помню.

Он посмотрел на нее так, что заставил покраснеть. Харт тогда ревностно оберегал ее. Это был вечер, когда они оба впервые поняли, что испытывают взаимное влечение.

— Пожалуй, я пытаюсь ухватиться за соломинку. В любом случае тебе стоит с ней поговорить. Уверен, ты сможешь быть убедительной и обязательно выяснишь все, что знает Роуз.

«Он так уверен в моих способностях», — подумала Франческа.

— Спасибо, — тихо сказала она и отвернулась к окну.

Они свернули на Бродвей, что заставило ее вспомнить о владельце галереи. Хочется надеяться, что они застанут его дома. Сегодня воскресенье, и он может отправиться на пикник в парк или обедать с женой в ресторане — если он женат, разумеется. Она чуть подалась вперед, ближе к Харту, чтобы разглядеть нумерацию домов.

— Номер 529 дальше, — заметил Харт.

Она коснулась плечом его руки и замерла, продолжая смотреть ему прямо в глаза. Прежний Харт обязательно провел бы пальцем по ее щеке, убирая упавший на лицо локон. Вместо этого он первым отвел взгляд и уставился в окно.

Франческа немного отстранилась, и в этот момент карета остановилась. Что ж, личной жизнью она займется позже. Сгорая от нетерпения, она была рада, что Харт не стал ждать помощи Рауля и сам распахнул дверцу, спустился и, как поступил бы каждый джентльмен, предложил ей руку.

— Благодарю, — сказала она и принялась разглядывать низкое кирпичное здание, пока Харт отдавал распоряжения Раулю найти место неподалеку и ждать.

Номер 529. В таких домах на этаже расположены две квартиры. На табличке с именем Даниэля Мура был указан номер 2А.

— Второй этаж.

Харт прошел вперед и открыл тяжелую дверь, пропуская Франческу в уютный холл с персидским ковром на полу и бронзовой люстрой под потолком. У стены стоял красивый, впрочем немного потертый, столик с позолоченными ножками в форме звериных лап, над ним висела картина — заметенный снегом дом на лесной поляне. Пейзаж маслом показался Франческе ужасным — она видела достаточно произведений искусства, чтобы понять разницу между шедевром и любительской работой.

— Полагаю, это тоже из галереи, — заметила она.

— Вне всякого сомнения. — Харт подхватил ее под локоть и направился к лестнице. Франческа смущенно улыбнулась, и он поспешил отдернуть руку. Такой привычный в прошлом жест был сейчас слишком фамильярным для Харта.

Франческа вновь подумала о том, что обязана возродить их любовь, и сердце забилось чаще. Однако она отогнала от себя несвоевременные мысли и сосредоточилась на предстоящем разговоре. Преодолев два лестничных марша, постоянно ощущая за собой дыхание Колдера, Франческа постучала в нужную дверь. На пороге появилась полноватая блондинка лет тридцати.

— Чем могу помочь? — Она была хорошо одета, из украшений на ней была брошь с камеей и крупные серьги. Франческа была уверена, что все это бижутерия.

Она протянула женщине свою карточку и приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте. Меня зовут Франческа Кэхил, а это мой же… мой друг, Колдер Харт. Я расследую дело о пропавшем портрете. Вы миссис Мур?

Женщина побледнела и стала закрывать дверь. Из глубины квартиры послышался мужской голос.

— Марши, кто там?

Харт поставил ногу на порог, мешая женщине захлопнуть дверь. Улыбнувшись, он произнес нарочито вежливо:

— Мы можем зайти? У нас всего несколько вопросов.

У вас есть выбор, ответить на них сейчас или позже в полицейском участке.

Франческа уголком глаза наблюдала за Хартом. Он был невероятно зол; это легко читалось в его глазах. Ее немного смутило, что сложности появились на самом первом этапе расследования.

В этот момент появился сам Даниэль Мур.

— Кто эти люди и что им нужно? — растерянно спросил он.

Марши нервно облизнула губы, прошла в гостиную и протянула визитную карточку Франчески. Гостиная оказалась весьма уютной комнатой с круглым столом посредине и небольшой люстрой над ним. На столе стояли цветы. Франческе была видна и другая часть комнаты слева — такая же старая мебель, обшарпанное фортепиано с нотами на пюпитре. Справа располагалась маленькая столовая со столом, рассчитанным на четверых человек, и скромным буфетом. Видимо, спальня находится дальше. Пара, должно быть, бездетна и изо всех сил старается поддержать видимость благородного дома.

Их пригласили пройти.

— Мисс Кэхил заперли в вашей галерее вчера днем, мистер Мур, — начал Харт.

Мур еще раз посмотрел на карточку, побледнел и зло нахмурился. Франческа подозревала, что он что-то скрывает, однако не похоже, чтобы он узнал ее по изображению на портрете.

— Вчера мне пришло приглашение посетить показ работ Сары Чаннинг. Она моя подруга, и я с удовольствием отправилась в галерею. Это вы прислали мне письмо, мистер Мур?

— Нет, не я. Художник мне незнаком, и о приглашении неизвестно.

«Он слишком сосредоточен и пытается защищаться, но ответ вполне логичен», — подумала Франческа и перевела взгляд на Марши, стоявшую теперь между столом в гостиной и входом в столовую, теребя складки юбки. Женщина была готова расплакаться.

Марши что-то известно, и ее будет просто заставить признаться.

Мур тем временем продолжал:

— Вы сказали, что некто пригласил вас в галерею — в субботу, — когда мы закрыты? — И с недоверием спросил: — И вы там заперлись?

— Да, именно так. Кроме одного — я не запиралась в галерее — меня заперли, мистер Мур. Что вам об этом известно? — Франческа широко улыбнулась.

— Ничего! Я не знаю эту художницу, у меня нет ее работ, и мы закрыты в конце недели. Мы работаем по летнему расписанию.

Франческа посмотрела на Харта, и он кивнул ей. Мур был совершенно сбит с толку.

— Простите, — мягко произнесла Франческа. — Вижу, что вы расстроены, но в вашей галерее была работа Сары. Вы не видели висевший там портрет?

Мур насупился:

— Мне об этом ничего не известно.

Франческа не сомневалась, что он ничего не знает о ее портрете, но все же этот мужчина что-то скрывает.

— Человек, заперший мисс Кэхил в галерее, должен понести наказание, — резко произнес Харт. — Похищение — преступление, мистер Мур, и тяжкое преступление.