Смертельные обеты - Бренда Джойс

Она понимала, что все ее старания разбились о холодность и равнодушие. Все это было притворством, не так ли? Хорошо продуманная игра? Харт навсегда останется человеком неподвластным ее пониманию.

— О боже. Я думала, ты будешь злиться, но ты не зол, верно? Когда ты злишься, ты взрываешься — и напиваешься. Я сделала тебе больно.

Харт опустился в кресло и посмотрел на Франческу:

— Если ты полагала, что я устрою тебе сцену, тебя ждет разочарование. Надеюсь, ты не ожидала увидеть на моем лице слезы?

Франческу насторожил этот насмешливый тон. Она ранила его в самое сердце? Другого объяснения такому поведению нет.

— Ты решил притвориться равнодушным, возможно даже перед самим собой.

— Я пришел к выводу, что наши отношения были ошибкой. Все кончено.

У нее закружилась голова. Этого она никак не ожидала.

— Я напомню твои же слова: «Наши отношения никогда не закончатся»!

— У меня нет привычки цепляться за женщин.

Она не удержалась и вскрикнула.

Харт встал:

— Думаю, ты сама найдешь дорогу.

Франческа не пошевелилась. Как бы она ни была шокирована, все же услышала внутренний голос, тихо советующий оставить все и вернуться к разговору позже. На таких мужчин, как Харт, не стоит давить.

— Колдер, я люблю тебя, — растерянно сказала Франческа.

— Представляешь, сколько раз я слышал эти слова от женщин?

Франческа поежилась. По холодному взгляду Харта она поняла, что в таком состоянии он способен на любую грубость.

— Не поступай так со мной.

— Как? Ведь именно ты не явилась сегодня в церковь.

— Ты признавался мне в любви!

Он рассмеялся пугающим, злым смехом.

— Ты уникальный человек, Франческа. Это было временное заблуждение, ведь нам обоим известно, что я не верю в любовь. Это было вожделение, Франческа, ничего более. Видишь, я пришел в себя, как и ты. О чем я только думал, принимая решение на всю жизнь связать себя обязательствами перед женщиной? Когда страсть проходит, остается только несколько росчерков пера на документе о заключении брака.

Франческа сжалась от этих слов, как от удара.

— Я уверена, ты так не думаешь.

— Мне безразлично, в чем ты уверена, — я не собираюсь тратить время, чтобы убедить тебя, что готов подписаться под каждым сказанным сегодня словом.

Он не может говорить серьезно.

— Как ты можешь быть таким жестоким со мной? Как можешь гнать меня после всего, что мы пережили вместе?

— А что мы пережили, кроме разговоров, ощущения надвигающейся беды и… нескольких ночей в моей постели?

Из ее глаз полились слезы.

— Мне противны плачущие женщины, — предупредил Харт.

Франческа покачала головой:

— Стараешься сделать вид, что я для тебя просто легкое увлечение — одна из тех, с кем ты уже наигрался и готов бросить!

Взгляд его стал многозначительным, в молчании слышалось согласие. Франческа была потрясена до глубины сознания.

— Этого не может быть. Мы созданы друг для друга, Харт.

Он вышел из-за стола, но не встал рядом, а прошел мимо и заходил по комнате.

— Никто ни для кого не создан. И еще, дорогая, мне бы не хотелось стать тем мужчиной, кто разобьет тебе сердце. Мое мнение не изменится. Все твои попытки останутся без ответа. Кстати, думаю, Рик будет счастлив взять на себя обязательства перед тобой.

— Ты убиваешь меня такими словами!

— Правда? Не бойся. Боль пройдет. Она всегда проходит. — Харт открыл дверь и принял выжидательную позу.

Франческа не была уверена, что сможет сделать шаг, казалось, все тело ее изрублено на мелкие куски.

— Я обидела тебя. Прости! Я люблю тебя и буду любить всегда — даже таким, как сейчас, когда ты делаешь все, чтобы разрушить нашу любовь.

— Разве я выгляжу обиженным? Нет. Мне даже стало легче.

Франческа покачнулась и едва устояла на ногах.

— Боже, как в дешевой пьесе. Тебе нравится? По-моему, эта драма не только кажется отвратительной, она стала утомлять. Мне надо заняться делами.

Она должна любой ценой сохранить самообладание. Взгляд Харта был холодным, словно Ледовитый океан.

— Харт, я не сниму это кольцо и не откажусь от нашей любви.

— Тогда мне остается только пожалеть тебя. Но кольцо ты можешь оставить. Выкупишь за него портрет, дорогая.

Она больше не могла терпеть его жестокость. Она выбежала из комнаты и помчалась по коридору, заливаясь слезами от бессилия и тоски, чувствуя, как вокруг все рушится, рушится ее мир.

И тут за спиной раздался голос:

— Франческа! И не трать время на визиты сюда. Если я что-то решил, это окончательно. Тебя больше не ждут в моем доме.