Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Молоденькие служанки нервно суетились вкомнате, готовя постель для хозяйки, раскладывая бледно-розовую шелковую ночнуюрубашку и такой же чепец, отделанный лентами, подправляли дрова в камине, чтобывнезапный порыв ветра не сделал пламя неуправляемым.

Геарта помогла Блейз выбраться из ванны ипоспешно растерла ее полотенцем. Шелковая ткань ночной рубашки скользнула ей наплечи и бесшумно упала к ногам. Горничная любовно расчесывала длинныезолотистые волосы хозяйки, пока служанки выносили ванну из спальни в гостиную,где ждали лакеи, чтобы забрать ее.

Геарта завязала ленты чепца под подбородкомБлейз и помогла ей забраться в постель.

— Хотите, я или кто-нибудь из девушекостанемся с вами, миледи? Гроза разбушевалась, и, похоже, ночью станет ещесильнее.

— Нет, — ответила Блейз, изображаяхрабрость, которой вовсе не ощущала. — Гроза меня не тревожит. Спокойнойночи, Геарта!

Геарта присела и, в последний раз оправиводеяло, торопливо вышла из комнаты, сказав на прощание:

— Спите спокойно, миледи!

Блейз и не надеялась заснуть под этот грохот ивспышки за окном. Она зарылась поглубже в постель, жалея, что не попросиласлужанок задернуть шторы. Тогда ей пришлось бы выслушивать только гром. Ветерзастонал и завыл на все лады у самого дома. Яростный порыв пробился в дымоход ипринялся дразнить огонь, который тут же заплясал, отбрасывая причудливые истрашные тени на стены комнаты.

Блейз задрожала, припомнив вдруг бесчисленныерассказы старой Ады о привидениях и духах, которые появляются во время гроз,подобных этой.

— Ни за что не буду бояться, —пообещала она сама себе и немного успокоилась от звуков собственного голоса.

Ночь становилась все чернее, гроза постепеннодостигала пика — пока весь дом не оказался словно посреди урагана. Все благиенамерения Блейз улетучились под рев грома, от которого дом содрогался дооснования. Грому помог зловещий треск молнии, ударившей в один из дымоходов накрыше прямо над комнатой Блейз, отчего осколки кирпича покатились вниз по крышеи пролетели мимо окон.

Блейз в ужасе закричала, испытывая поминутныеприливы острого, непреодолимого ужаса. Несмотря на шум грозы, ее испуганныекрики разнеслись по всему верхнему этажу дома. Почти немедленно дверь междуспальней Блейз и комнатой ее мужа распахнулась, и через порог шагнул эрл.

— Блейз, что с тобой, дорогая? Ктонапугал тебя? Тебе приснился дурной сон? — Эдмунд мигом очутился у постелии схватил ее в объятия. От сладкого аромата масла для ванны желание мгновенноохватило его.

— Гроза! Н-н-ненавижу грозы! — жалковсхлипнула Блейз, зарывшись лицом в его ночную рубашку, ибо ему не хватиловремени набросить халат.

— Почему же ты не попросила кого-нибудьиз горничных остаться с тобой? — резонно спросил он.

— Но ведь… только дети боятсягрозы! — Блейз отчаянно зарыдала, содрогаясь всем телом, едва над головойвновь загрохотал гром. — Не хочу, чтобы вы считали меня трусихой, увидев,что я боюсь какой-то жалкой грозы!

Жалкой грозы? Он рассмеялся бы, если бы ужасБлейз не был столь реальным. Гроза была и правда чудовищной, подобной эрлу ещене доводилось видеть. Горячие слезы Блейз пропитывали его рубашку. Онанеудержимо дрожала.

Едва Эдмунд протянул руку, чтобы пригладитьмедово-золотистые волосы, как за окнами вновь загрохотало.

— Хочешь, я побуду с тобой? —спросил он, думая при этом, что Блейз — самая восхитительная из женщин, какихему случалось держать в объятиях.

— Да, милорд.

Он осторожно положил ее на пуховые подушки ивзглянул ей в лицо. Ее глаза в эту минуту напоминали омытые дождем фиалки, губысоблазнительно подрагивали.

— Блейз, я не могу поручиться за себя —ты меня понимаешь? Я должен быть совершенно откровенен с тобой, дорогая, —он серьезно взглянул на нее.

Блейз испуганно прикусила нижнюю губу, и еемаленькие, ровные белые зубки впились в розовую плоть.

— Вы хотели бы заняться со мнойлюбовью? — еле слышно проговорила она.

Улыбка заиграла в уголках губ эрла.

— В таком случае ты мгновенно забыла быпро грозу, — ответил он. — Но если хочешь, я оставлю тебя, дорогая.

Блейз задумалась, но в это время еще одиняростный раскат грома потряс окна и заставил ее вновь броситься на грудь мужу.Блейз в отчаянии прижалась к нему грудью, и в этот миг все благие намеренияЭдмунда Уиндхема бесследно исчезли. В конце концов он был простым смертным, ане героем рыцарем из романа. Блейз — его жена, и он всей душой желал ее. Тониправ — она принадлежит ему! Он овладеет ею и покончит с этим вздором! Он сорвалс себя рубашку и запустил пальцы в ее волосы, запрокидывая голову Блейз ивпиваясь губами в ее рот.

Его страсть изумила Блейз. Они целовали иобнимали друг друга уже много недель подряд, но таких поцелуев между ними ещене случалось. Это был требовательный поцелуй, он обжигал ее нежные губы,заставлял их приоткрыться. Его язык проникал в ароматную пещеру ее рта. Ихязыки впервые встретились, и Блейз содрогнулась от остроты новогоощущения, — казалось, соприкоснулись два лоскута теплого бархата. Все еетело ослабело от этого ощущения, но она все еще не решалась удовлетворить голодмужа.

Теперь между ними не осталось недосказанного.Эдмунд целовал ее, пока Блейз умоляюще не застонала, прося его прекратить, новместо этого его горячие губы проложили дорожку по атласной шее Блейз. Сильныепальцы разорвали шелк ночной рубашки, отбросили ее прочь, и невинность Блейзпредстала перед Эдмундом в золотистом отблеске огня из камина. С очереднымстоном Эдмунд зарылся лицом в долину между ее девственных грудей, словноклеймо, впечатывая в ее плоть еще один жгучий поцелуй.

Его пальцы принялись дразнить сосок груди. Этоприкосновение заставило Блейз почти облегченно вздохнуть, ибо онапочувствовала, что избавляется от напряжения во всем теле. Однако она совсем небоялась! Нет, ей и в голову не приходили мысли о страхе! Она любила Эдмунда! Всвоей зарождающейся страсти она осмелилась признаться себе в этом. Да ведь оназнала это почти с самого начала — она любила мужа! Только сейчас она понимала,почему ждала от него любви. Он склонился над маленьким упругим соском, которыйосторожно гладил пальцем. Блейз робко потянулась и провела ладонью по еготемным волосам, и рот Эдмунда жадно впился в ее плоть. Блейз тихо застонала.Его губы бережно коснулись соска, и волны острого наслаждения пробежали повсему телу Блейз. Она принялась ласкать его шею.