Блейз Уиндхем - Бертрис Смолл

Скажите, вы будете проводить Рождество здесь,в Риверс-Эдже? Кэтрин всегда устраивала великолепные рождественские балы — навсе двенадцать дней рождественских праздников.

— Мне очень хотелось бы последовать еепримеру, мадам, — робко ответила Блейз, — но вы должны рассказатьмне, как это делалось, ибо мне еще не приходилось управляться с таким большимдомом. Боюсь, наши простые обычаи Эшби не подойдут для такого великолепногоимения, где мне посчастливилось стать хозяйкой.

— Блейз Уиндхем, я буду только рададавать вам советы, но не сомневаюсь, не пройдет и года, как они вам непонадобятся. Однако с удовольствием помогу вам сейчас.

Большинство обычаев здесь сохранилисьнеизменными со времен моего детства. Риверс-Эдж — большой дом. Должно быть, выпожелаете пригласить своих родственников на двенадцать дней. — Леди Доротибуквально сияла от удовольствия, услышав просьбу о помощи от молодой женыбрата.

— Отличная затея, — одобрил Эдмунднесколько минут спустя, когда его сестра с семьей отправилась домой.

— Мне не обойтись без ее помощи, —откровенно призналась Блейз. — Мне бы не хотелось нарушать обычаи, которыесуществовали в Риверс-Эдже задолго до моего приезда.

— Что ты за чудо, Блейз! В тебесочетаются и очаровательная невинность, и мудрость не по возрасту.

— Вы льстите мне, милорд, я всего лишьобладаю толикой здравого смысла, и ничего более.

Эдмунд улыбнулся ее скромности.

— Тебе понравились наши соседи? —спросил он.

— Очень! Эрл Марвудский и вправдуподыскивает себе невесту или он просто хотел польстить мне?

— Нет, он сказал правду: в течениедвенадцати лет он был помолвлен с девушкой, которую выбрали его покойныеродители. Прошлой весной она умерла.

— Сможет ли он стать достойной партиейдля одной из моих сестер?

— Несомненно! Ему всего двадцать пятьлет, он — обладатель древнего титула, хотя и его поместье, и состояниеневелики. Приданого, которое я назначил каждой из твоих сестер, будет более чемдостаточно для такого брака. Ты уже подумала, кто может стать его невестой?

— Я еще слишком мало знаю его, чтобысделать выбор, но думаю, подойдут Блисс или Блайт. Вы позволите пригласитьОуэна Фицхага на двенадцать дней, милорд?

— Разумеется, он будет только рад. У негоне осталось родственников, и ему сейчас живется одиноко. Правда, он редкобывает в имении, чаще его можно увидеть при дворе.

— Странно, что он до сих пор не нашелжену среди придворных дам, — удивилась Блейз.

— Моя воплощенная невинность, при дворе естьнемало женщин. Но даже если они свободны, они не относятся к тем, которыхмужчины берут в жены. Однако тебе не следует знать об этом.

Проходили дни, сливаясь в недели. Стояланепривычно теплая золотая осень. Блейз объезжала владения супруга и уже в которыйраз изумлялась, как же они обширны. Эрл Лэнгфордский владел бесчисленнымистадами овец и коров. Его сады простирались, насколько хватало взгляда.

Неподалеку от дома раскинулся огромный лес —королевским повелением семейству Уиндхем разрешалось охотиться там. Эрлупринадлежало девять деревень, в том числе и те две, через которые Блейзпроезжала в день свадьбы. Более остро, чем когда-либо прежде, она осознала свойдолг подарить мужу наследника. Никогда в жизни она и не предполагала, что такоебогатство может принадлежать одному человеку.

Эдмунд Уиндхем ухаживал за молодой женой сизысканностью, на которую способен лишь мужчина с большим жизненным опытом. Непроходило ни единого утра, чтобы, открыв глаза, она не находила рядом наподушке какую-нибудь безделушку или другое свидетельство его любви.

Несмотря на то, что управление поместьемотнимало много времени, Эдмунд часто откладывал в сторону дела, чтобы побыть сБлейз.

Вскоре он обнаружил, что его женой сталасообразительная девушка с пытливым умом, готовая перенимать все, чему он толькомог ее научить. Она умела читать и писать, ее обучили арифметике и церковнойлатыни — ничего подобного эрл не ожидал от девушки, выросшей в такой тихойзаводи, как Эшби. Мало того, Блейз умела играть на маленькой лютне, у нееоказался чистый и высокий голос. Выяснив, что у Блейз есть способности кязыкам, эрл начал расширять ее познания в латыни и еще добавил к ней греческийи французский.

Их жизнь отличалась приятной неспешностью,каждый день заканчивался у камина в гостиной Блейз. Вытянувшись на ковре переджарким пламенем, Эдмунд рассказывал жене историю страны в виде притч и сказок.Об истории Блейз имела весьма смутное представление, и ей нравилось слушатьнизкий голос мужа, повествующего о королях и королевах, рыцарях и прекрасныхдамах, битвах в Англии, Франции и в Святой земле, о придворных церемониях итурнирах.

Больше всего ее привлекали рассказы о правящейАнглией династии Тюдоров. Она любила историю о том, как стали супругамипринцесса Елизавета Йоркская и Генрих Ланкастерский, таким образом положивконец войне Алой и Белой розы, после чего в Англии вновь воцарились мир испокойствие. Блейз плакала от жалости к бедной королеве Екатерине, жененынешнего короля, которая сумела произвести на свет всего одного живого ребенка,принцессу Мэри.

И теперь ходили слухи, что после долгих летбрака король решил расстаться с женой.

— Но разве такое возможно? — однаждывечером спросила Блейз у Эдмунда.

— Такое уже случалось, — напомнил еймуж.

— Но ведь она — его жена перед Богом илюдьми, милорд!

— Генрих — король Англии, Блейз, и у негодолжен быть сын. А Екатерина Арагонская, по всей видимости, не в состоянииродить здорового сына и, если слухи верны, вообще больше не сможет рожать. Сблагословения церкви другие христианские королевы отрекались от власти,некоторые даже уходили в монастырь. Другие просто удалялись от двора, и затакое бескорыстие и муж, и весь народ относились к ним с почтением.

По-моему, наша королева — гордая и упрямаяженщина, Король Генрих напрасно женился на ней. Она была вдовой его брата, иесли бы не алчность старого короля, которому не терпелось завладеть ееприданым, она давным-давно вернулась бы в свою Испанию Старый король Генрих,отец нашего нынешнего короля, в свое время скопил несметные богатства. Когдапринц Артур умер, была уплачена только половина приданого Екатерины Арагонской.

Старый король надеялся заполучить другуюполовину, выдав вдову за младшего сына, нашего короля Генриха.