Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— В Хьюстоне? — с раздражением переспросил Коул. — Зачем?

— Чтобы присутствовать на балу Белой Орхидеи. Выпожертвовали скульптуру Клайнмана для благотворительного аукциона, которыйсостоится перед балом, и собравшиеся пожелают поблагодарить вас за великодушие.

— Отправьте туда кого-нибудь другого. Все, кто был вкабинете, удивленно вскинули голову, когда Глория ухватилась за этопредложение.

— Эти дела можно совместить. Должно быть, эта скульптурабудет самым ценным лотом…

— И самым безобразным, — перебил Коул таким убежденнымтоном, что Глория с трудом подавила смешок.

— Зачем же тогда вы ее купили? — вырвалось у нее.

— Мне сказали, что это будет хорошее вложение капитала —последние пять лет стоимость скульптуры быстро росла. К несчастью, теперь этавещь нравится мне не больше, чем в момент покупки. Пусть кто-нибудь другойотправится в Хьюстон расшаркиваться от имени корпорации.

— Вы должны присутствовать лично, — упрямо возразила Глория.— Вы сделали чрезвычайно щедрое пожертвование. Собранные средства будутпереданы Американскому онкологическому обществу, этот бал — крупное событие вжизни страны. Сейчас самое время заняться рекламой, а на следующей неделеустроить пресс-конференцию.

Коул перестал писать и пристально уставился на Глорию,одобряя ее служебное рвение — несмотря на сопротивление Коула и его нежеланиесотрудничать, — Ладно, — коротко ответил он.

Глория поднялась и направилась к двери, но, сделав несколькошагов, обернулась и обнаружила, что мужчины смотрят ей вслед.

— Дело с компанией Кушманов будет упоминаться еще не раз, —сказала она, обращаясь к Коулу. — Если вам представится случай услышать что-нибудьо нем в программах новостей, мы могли бы обсудить с вами ситуацию и разработатьплан ответных мер для пресс-конференции.

— Непременно послушаю новости, пока буду собираться вЛос-Анджелес, — с раздражением отозвался Коул.

Глория поспешила к двери.

Когда она вышла, Коул откинулся на спинку кресла и взглянулна главного консультанта корпорации, который с одобрительным блеском в глазахпронаблюдал, как удалилась Глория.

— Настойчивая девочка, — заметил Джон.

— Чересчур настойчивая.

— И ножки стройные. — Вдалеке стукнула закрывшаяся дверь, иДжон перешел к неотложным делам:

— Вот доверенности, которые должен подписать твой дядя ксобранию совета директоров, — произнес он, передвинув бумаги по чистойстеклянной столешнице, покоящейся на замысловато изогнутых хромированныхтрубках. — Коул, мне неприятно каждый раз повторять одно и то же, досаждаятебе, но твоему дяде давно пора передать тебе свои акции корпорации. Я знаю,что ты будешь его единственным наследником, но по ночам я часто просыпаюсь вхолодном поту, представляя себе, сколько неприятностей сразу свалится на нас,когда он одряхлеет или вдруг откажется подписывать доверенность.

Коул сдержанно усмехнулся, взглянув на поверенного, исмахнул бланки доверенности в кейс.

— Напрасно ты мучаешься бессонницей, — заметил он,повернулся в кресле и начал рыться в папках, стоящих в сейфе за его столом. —Пока рассудок Кэла остер как лезвие бритвы.

— Пусть так, — не сдавался Джон, обращаясь к Коулу, — но емуза семьдесят, а старики способны на нелепые и досадные выходки. Например, впрошлом году группа акционеров одной компании из Индианы, выпускающейхимикалии, решила препятствовать слиянию с более крупным предел приятием,которое планировал совет директоров. Эти акционеры разыскали в Калифорниистаруху, которой принадлежал контрольный пакет акций, унаследованный от мужа, азатем убедили ее, что действия совета повлекут громадные затраты и значительноснизят стоимость ее акций. Ее отвезли в Индиану, где она лично проголосовалапротив слияния, расстроив все планы совета. А несколько недель спустя онасообщила совету в письме, что ее заставили так поступить!

Коул запер сейф, развернулся к столу и с нескрываемойнасмешкой оглядел взволнованного поверенного. Кэлвин Даунинг приходился ему дядейпо материнской линии, и Коул не только знал его ближе, чем родного отца, но ибыл уверен: опасения Недерли нелепы.

— Насколько мне известно, никто, в том числе и я, не всостоянии убедить, принудить или заставить Кэлвина сделать то, чего он не хочет,или запретить ему поступить по-своему.

Когда на лице поверенного отразилось сомнение, Коул привелпервый пришедший ему в голову пример:

— Целых пять лет я убеждал его перебраться в Даллас, но онтак и не согласился. Еще пять лет я потратил, уговаривая его перестроить дом,однако он уверял, что новое жилище ему не нужно и что это пустая трата денег. Ктому времени капитал дяди составлял по меньшей мере пятьдесят миллионовдолларов, однако он по-прежнему жил в том же ветхом домишке с двумя спальнями,где родился. Наконец два года назад он решил впервые в жизни как следуетотдохнуть. За шесть недель, которые он провел в отъезде, я нанял подрядчика,подрядчик привез целую армию плотников, и те выстроили чудесный дом в западнойчасти ранчо. — Коул закрыл кейс и встал. — Знаешь, где дядя живет теперь?

Джон уловил ироническую нотку в голосе Коула и безошибочнодогадался:

— В том же старом доме?

— Вот именно.

— Чем же он там занимается в полном одиночестве?

— Ну, он не так уж одинок. С ним живет пожилая экономка,несколько работников помогают ему справляться с делами на ранчо. Дядя проводитвремя, либо препираясь с ними, либо читая — последнее всегда было егоизлюбленным занятием.

Эти сведения плохо вязались с представлениями Джона опрестарелом фермере из Техаса, — И что он читает?

— Все, что попадется — в зависимости от того, что интересуетего в тот или иной период. Эти «периоды» обычно длятся три-четыре года, и заэто время он проглатывает десятки томов. Например, когда-то он читал толькобиографии героев войн, затем переключился на мифологию. Позднее началосьувлечение психологией, философией, историей и, наконец, вестернами идетективами. — Коул помедлил, делая запись в настольном календаре, и добавил:

— Год назад у него пробудился острый интерес к популярнымжурналам, и теперь он читает все подряд — от «Плейбоя» до «Женского журнала» и«Космополитена», утверждая, что подобные издания лучше всего отражаютменталитет современного общества.

— Вот как? — переспросил Джон, старательно скрывая своебеспокойство, вызванное причудами и маниями упрямого престарелого миллионера,который мог при желании создать хаос в сложной структуре филиалов,подразделений, совместных предприятий и партнеров. — И чтение помогло емуприйти к каким-нибудь выводам?