Скромница для злодея - Сара Маклейн

С ним женщина.

Из всех вероятностей, которые представляла себе Фелисити (а их было много), когда, притворившись больной, в сумерках тайком выбралась из дома и остановила кеб, чтобы доехать до таинственного места, название которого было нацарапано на обратной стороне его визитной карточки, появления женщины она не ожидала.

Высокая, эффектная женщина, безупречно накрашенная, с волосами, напоминающими закат, в пышной многоярусной юбке цвета аметиста и декоративном корсете богатейшего темно-лилового оттенка, подобного которому Фелисити и не видела никогда. Женщину нельзя было назвать красавицей, но она смотрела гордо и с достоинством и была ошеломительно… ошеломительной.

Она принадлежала к тому типу женщин, в представительниц которого безумно влюбляются все мужчины, тут нет ни малейших сомнений.

Это была именно такая женщина, какой так часто мечтала быть Фелисити.

«Неужели Дьявол безумно в нее влюблен?»

Фелисити в жизни так не радовалась тому, что находится в тускло освещенной комнате. Щеки ее от паники пылали, и она всей душой жаждала сбежать отсюда. Однако мужчина, называющий себя Дьяволом, и его спутница загораживали единственный выход из комнаты – оставалось разве только в окно выпрыгнуть.

Девушка обернулась, посмотрела в темнеющее окно, оценивая расстояние до мостовой внизу.

– Слишком высоко для прыжка, – произнес Дьявол, словно прочитав ее мысли.

Она снова повернулась к нему, собираясь с силами.

– Уверены?

Женщина засмеялась и сказала:

– Абсолютно. И последнее, что сейчас нужно Деву, это разбившаяся в лепешку титулованная леди. – Она помолчала. Фамильярность прозвища словно заполнила все пространство между ними. – Вы ведь титулованная, верно?

Фелисити моргнула.

– У моего отца есть титул, да.

Женщина прошла мимо Дьявола так, словно его тут и вовсе не было.

– Очень увлекательно. И что это за титул?

– Он…

– Не отвечайте ей, – сказал Дьявол, входя в комнату. Он бросил шляпу на ближайший столик и прибавил газа в лампе. Помещение залил золотистый свет. Дьявол повернулся лицом к Фелисити, и она попыталась подавить порыв уставиться на него.

Ничего не вышло.

Она стояла и смотрела во все глаза на его тяжелое пальто (слишком теплое для этого времени года) и высокие сапоги, заляпанные засохшей грязью, как будто он где-то резвился со свиньями. Он скинул пальто и небрежно бросил его на стоявший неподалеку стул, явив взору настолько вольный наряд, что она, пожалуй, ничего подобного на представителе противоположного пола и не видела никогда. На нем был узорчатый жилет, надетый поверх льняной рубашки, и то и другое в серых тонах, но никакого галстука. Ничто не прикрывало вырез рубашки, в котором виднелась жилистая шея и большой треугольник кожи, припорошенной черными волосами.

Она никогда раньше такого не видела. На пальцах можно пересчитать случаи, когда ей удавалось увидеть без галстука отца или Артура. Да и вообще, она в жизни своей не видела никого настолько мужественного.

Треугольник обнаженной кожи полностью поглотил ее.

После долгого молчания до Фелисити все же дошло, что она неприлично уставилась на мужчину, и девушка перевела взгляд на женщину, чьи брови высоко взлетели. Она точно знала, что чувствует Фелисити. Не в силах выдерживать ее любопытный взгляд, Фелисити снова посмотрела на Дьявола, на этот раз на его лицо. Еще одна ошибка! Привыкнет ли она когда-нибудь к тому, как он красив?

Тем не менее он мог бы не смотреть на нее так, словно она насекомое, попавшее ему в овсянку.

Впрочем, он не похож на мужчину, который ест овсянку.

Он прищурился, и Фелисити поняла, что с нее довольно.

– Что вы едите на завтрак?

– Что, во имя… – Он помотал головой, словно пытался прояснить мозги. – Что?!

– Не овсянку, нет?

– Боже милосердный. Нет!

– Очень увлекательно, – сказала женщина.

– Во всяком случае, не для тебя, – отозвался он.

Фелисити ощетинилась, услышав этот резкий тон.

– Вам не следует так с ней разговаривать.