Скромница для злодея - Сара Маклейн

– Входим быстро. Чем дольше дверь остается открытой…

Уит что-то буркнул, оборвав ее.

– Мой брат хочет сказать, – произнес Дьявол, – что мы заполняем это хранилище дольше, чем ты живешь на свете, Анника.

Услышав свое полное имя, она прищурилась, но дверь отворила.

– Ну так заходите.

Оказавшись внутри, Ник плотно захлопнула дверь, и они снова погрузились в темноту, но тут девушка повернулась и высоко подняла фонарь, осветив огромное, похожее на пещеру помещение, заполненное глыбами льда.

– Сколько сохранилось?

– Сто тонн.

Дьявол негромко присвистнул.

– Мы потеряли тридцать пять процентов?

– Сейчас май, – объяснила Ник, стягивая шарф с нижней половины лица, чтобы ее услышали. – Океан теплеет.

– А остальной груз?

– Все учтено. – Она вытащила из кармана накладную. – Шестьдесят восемь бочонков бренди, сорок три бочонка американского бурбона, двадцать четыре упаковки шелка, двадцать четыре ящика игральных карт, шестнадцать шкатулок игральных костей. Кроме того, коробка пудры для лица и три ящика французских париков, которых нет в списке и которые я намерена проигнорировать, если вы не пожелаете доставить их в обычное место.

– Прекрасно, – сказал Дьявол. – От таяния льда ничто не пострадало?

– Нет. Все отлично упаковано и хранится в другом конце склада.

Уит буркнул что-то одобрительное.

– Благодаря тебе, Ник, – сказал Дьявол.

Она не стала скрывать улыбку.

– Норвежцы всегда остаются норвежцами. – Она помолчала. – Но есть кое-какая странность.

На ее лицо уставились две пары темных глаз.

– В доках был наблюдатель.

Братья переглянулись. Хотя никто не решался воровать у Бесперчаточников в трущобах, сухопутные караваны братьев за последние два месяца дважды пострадали – были ограблены под угрозой применения оружия, едва вышли из безопасной зоны Ковент-Гардена. Подобное являлось частью их бизнеса, но Дьяволу совсем не нравился такой скачок.

– Что за наблюдатель?

Ник склонила голову набок.

– Не могу сказать точно.

– Попытайся, – велел Уит.

– Если судить по одежде, то из портовых конкурентов.

Это представлялось логичным. Множество контрабандистов работали с французами и американцами, хотя ни у кого не было такого безупречного способа импорта.

– Но?

Она сжала губы в тонкую линию.

– Сапоги чертовски чистые для парня из Чипсайда.

– Корона?

При занятии контрабандой всегда имелся такой риск.

– Возможно, – сказала Ник, но уверенности в ее голосе не слышалось.

– Ящики? – спросил Уит.

– Никогда не видны. Лед перевозится на плоских конских повозках, ящики надежно спрятаны внутри. И никто из наших людей не видел ничего необычного.

Дьявол кивнул.

– Товар останется тут на неделю. Никому не входить и не выходить. Передай мальчишкам на улицах, пусть присматриваются, не увидят ли кого-нибудь необычного.

Ник кивнула.

– Уже сделано.

Уит пнул глыбу льда.

– А упаковка?

– Чистая. Для продажи вполне подойдет.

– Пусть все лавки в районе, торгующие требухой, получат сегодня же вечером понемногу. Никто не будет есть протухшее мясо, если у нас тут лежат тонны льда. – Дьявол помолчал. – А Зверь пообещал детям лимонное мороженое.

Брови Ник взлетели вверх.

– Какой добрый поступок.

– Все так говорят, – сухим, как песок, голосом произнес Дьявол. – О, этот Зверь, он такой добрый!

– Ты собираешься им и лимонного сиропа намешать, Зверь? – усмехнувшись, спросила Ник.

Уит что-то пробурчал.

Дьявол захохотал и хлопнул ладонью по льду.

– Отправь один кусок в контору, хорошо?

Ник кивнула.

– Уже. И ящик бурбона из колоний.

– Ты хорошо меня знаешь. А теперь мне нужно возвращаться.

После блужданий по трущобам ему придется принять ванну. Его ждут дела на Бонд-стрит.

А еще у него есть дельце с Фелисити Фэрклот.

Фелисити Фэрклот, чья кожа в отсветах пламени свечи становится золотистой, чьи карие глаза, большие и умные, полны страха, огня и ярости. И она способна вести словесную дуэль как никто другой, с кем он встречался на своей памяти.

Он хотел устроить еще один такой словесный поединок.

Дьявол откашлялся, прочищая горло, повернулся и посмотрел на Уита, наблюдавшего за ним с понимающим выражением лица.

Дьявол проигнорировал этот взгляд, поплотнее закутавшись в пальто.

– Что? Тут чертовски холодно, я замерз.

– Это ты решил иметь дело со льдом, – сказала Ник.

– Плохой план, – произнес Уит, глядя прямо на него.

– Ну, менять его уже немного поздновато. Можно сказать, – с ухмылкой добавила Ник, – корабль уже отплыл.

Дьявол с Уитом даже не улыбнулись, услышав эту глупую шутку. Она не поняла, что Уит говорил вовсе не про лед; он говорил про девушку.

Дьявол круто повернулся и направился к двери хранилища.

– Идем же, Ник, – сказал он. – Неси свет.

Она послушалась, и все трое вышли. Дьявол старательно избегал проницательного взгляда Уита, пока Ник запирала двойные стальные двери и выводила их из тьмы обратно на склад.

Он продолжал избегать взгляда брата и позже, когда они забрали выстиранное белье Уита и, прокладывая путь по булыжным мостовым, направились назад, в самое сердце Ковент-Гардена, к своим конторам и жилищам, расположенным в громадном здании на Эйм-стрит.

Примерно через четверть часа безмолвной прогулки Уит сказал:

– Ты устроил для девушки западню.

Дьяволу не понравился намек, прозвучавший в этой фразе.

– Я устроил западню для них обоих.

– Ты все еще намерен соблазнить девицу, буквально вытащив ее из-под него.

– Ее, и каждую, что появится после нее, если потребуется, – отозвался Дьявол. – Он самонадеян, как всегда, Зверь. Рассчитывает получить наследника.

Уит покачал головой.

– Нет, он рассчитывает получить Грейс. Думает, мы отдадим ее, чтобы помешать ему состругать нового герцога с этой девицей.

– Он ошибается. Не получит он ни Грейс, ни эту девушку.

– Вы, словно две кареты, мчащиеся друг на друга, – прорычал Уит.