В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

– А другая еще лучше! – сообщает Светка, раздосадованная моим угрюмым молчанием. – А ты думала, другая новость плохая?

– Я не думала! Я вообще думала о другом.

– Фу, как неинтересно! Слушай, у тебя, наверно, опять проблемы?

– Ошибаешься. Ноу проблем!

– Или просто плохое настроение?

Мне стыдно жаловаться Светке на служебные трудности – расписываясь в собственной полной никчемности. Поэтому я предпочитаю говорить об успешно продвигающемся ремонте. Белых, как первый снежный покров, идеально ровных потолках и белых, в тоненькую золотую полоску стенах. А плинтуса такие – строгие, элегантные, как поля в тетради прилежной ученицы. До ремонта именно плинтуса – ветхие, с облупившейся краской, местами сильно отстающие от стены – особенно выдавали заброшенное состояние квартиры. А теперь просто супер!

– А ты не боишься, что будет слишком казенно?

– Так я же и хотела сохранить стиль пятидесятых годов! В моде были строгие, классические интерьеры. А кстати, представляешь? Мебель до ремонта выглядела вполне сносно, а теперь там царапинка, тут пятнышко… Все сразу бросается в глаза!

– Новую будешь покупать?

– Ни за что! Лучше найму реставратора.

– Да ты хоть знаешь, сколько это стоит?! Я тут слышала случайно: перетяжка одного кожаного дивана – целое состояние. А тебе диван придется перетягивать, и не только…

– Вот с дачных денег и займусь.

– С дачных денег? – почему-то с обидой переспрашивает Светка. – Покупателя нашла, что ли?

– Пока нет.

– С агентством договорилась?

– Нет. Когда закончится ремонт…

– А я договорилась! – Светка ликует. – Нашла-таки ее – эту самую Алису Борисовну!

– Кто это – Алиса Борисовна?

– Риелтор!.. Лет пять назад наш банк оказывал спонсорскую помощь какому-то благотворительному фонду – мы оплатили лечение в США нескольких больных лейкозом подростков. Мать одного из них работала тогда в риелторской фирме. Я знала: она мне с радостью поможет, но никак не могла найти телефон. А теперь – все, порядок! Я уже созвонилась с ней. Она сказала, что сегодня же подъедет к тебе за ключами. И никаких предоплат!

– Ой, Свет!.. Большое спасибо…

– Слава богу, дождалась благодарности. Ты какая-то странная сегодня – будто в шоке, в ступоре. Может, виноват Валентин?

– Валентин? Нет-нет, что ты…

– Вы с ним не виделись больше?

– Виделись. Но я почти сразу же выпроводила его. И он, заметь, не особо скорбел по этому поводу.

– Ну что, бывает и так, – философски заметила Светка. – А почему ты не спрашиваешь меня про вторую новость?

– Про очень-очень хорошую? Говори!

– На следующей неделе у меня назревает командировка в Москву!

Это без комментариев! Близкая перспектива увидеть Светку – не знаю, что бы еще могло меня обрадовать так. Чувствуется, что и Светка на том конце провода обрадована не меньше.

– У меня остановишься?

– Что за вопрос? Конечно.

– Ничего, что ремонт еще не закончен?

– Боже мой, какая разница? Когда у нас еще будет возможность повидаться?!

После разговора со Светкой я теряю всякий интерес к фолианту. Голову можно на отсечение дать – книга ничем не примечательна, просто в магазинах ее удачно выкладывают на прилавок. Такой ответ, скорее всего, не устроит Анну Игоревну. Ей нравятся аналитические рассуждения, кропотливые поиски причинно-следственных связей. Но я, кажется, уже говорила, что мало интересуюсь мнением Анны Игоревны. Так и объясню: причины успеха фолианта в грамотной политике учреждений торговли!

И снова мои размышления над «Экспресс-курсом английского» прерывает телефонный звонок.

– Что ж ты не приезжаешь? – возмущается тетя Ира.

Слова оправдания: загруженность на службе, ремонт – мало волнуют тетку, и она стремительно летит дальше:

– Танюшка скучает по тебе! Алла, Алла, когда она приедет? И еще тут наведывался один.

– Кто наведывался?

– Ну не придуривайся! Доктор из санатория – Валентин.

– Да что ему надо, в конце концов? – в сердцах воскликнула я.

– От тебя – не знаю, что ему надо… – Тетя Ира многозначительно помолчала. – А от меня он хотел получить твой телефон.

– И ты дала ему телефон, конечно?

– А чего ж не дать? Парень очень приличный, ходит каждый день, а иногда даже по нескольку раз.

– Ну тетя Ира!

– Да чего ты беспокоишься?! Тетя Ира, тетя Ира! Я дала ему твой мобильный! Не захочешь – можешь трубку не брать, у тебя же есть определитель номера. А мне все-таки облегчение. Надоел он мне очень – каждый день таскается!

Я отжала связь, уже совершенно забыв о фолианте. Сколько раз Светка предупреждала меня – держись от них подальше! Дашка, тетя Ира, не говоря уж о Вове, – они просто запрограммированы приносить зло!

Какое зло может быть скрыто в этом Валентине? Начнет звонить, досаждать разговорами на физиологические темы? Да что-то на него не похоже. Женщин кругом много, чего это он вдруг ко мне привязался? А если он хочет меня шантажировать? Боже мой, да чем?

Весь вечер я томилась неприятными предчувствиями.

За ключами от дачи приехала словоохотливая Алиса Борисовна. Мы долго болтали в прихожей, наконец мне стало неудобно – я пригласила ее на кухню пить чай. За чаем она все продолжала тараторить: цены на участки, социальная инфраструктура… Боря поступил в университет, а если бы не Светлана Михайловна и «Холдинвестбанк», вы же понимаете, чем бы это все закончилось… лицензии на право совершать сделки с недвижимостью дорожают ежегодно… Вы не хотите обменять свою жилплощадь на меньшую?.. Мы предложим вам прекрасные варианты!

– Нет, спасибо… – Томимая мрачными предчувствиями, я не могла выдержать непосредственного тона, взятого моей собеседницей.

– Кстати, нам с вами, Аллочка, нужно оформить доверенность. На куплю-продажу дачи. На следующей недельке заглянете к нам в агентство?

Я сказала, что загляну к ним во вторник, после чего словоохотливая дама сочла возможным удалиться. Стараясь скрыть облегчение, я вышла проводить ее к лифту. А когда вернулась домой, сейчас же услышала доносящийся из сумочки сигнал мобильного телефона.

Почему-то я догадалась: звонит Валентин. Ответить или все-таки лучше не отвечать? Отвечу. Он ведь все равно не отстанет!

– Где ты пропадаешь? – начал Валентин недовольным тоном. – На дачу не ездишь, трубку не берешь?

– А тебе-то что за беда?

– Надо поговорить.

– Валяй говори.

– Я не хотел по телефону.