В поисках утраченной близости - Анастасия Соловьева

Мне казалось, что траектория его движения выглядит по меньшей мере странно: то он поступательно двигался вперед, то возвращался, то резко поворачивал. Я так и не смогла постичь смысла его передвижений, и скоро наблюдение наскучило мне.

Я прилегла на топчан, не переставая мучиться угрызениями совести. Сегодня вечером я снова вела себя постыдно и неловко. Ни в коем случае не следовало ехать на дачу и встречаться с этим Валентином. Но хоть в главном я поступила правильно! Выставила его за дверь без лишних слов. Даже если он и огорчился, то все равно ненадолго. В два счета утешится с какой-нибудь пациенткой. На том ведь и зиждется его нехитрая философия: для счастья не нужно искать своего любимого и неповторимого, достаточно, чтобы в нужный момент под рукой оказалась особь противоположного пола.

«Ну, особей женского пола везде навалом, – подумала я, уже засыпая. – Для чего же он бродит по нашему участку? Чего хочет найти?»

И видимо, всю ночь эти мысли не оставляли меня в покое.

Я проснулась от стука. Стучали поочередно то в окно, то в дверь. Я тотчас же вспомнила о Валентине. Неужели он всю ночь проторчал у меня под окнами? Дождался утра и решил постучать? Боже, какая деликатность!

Стук между тем не прекращался.

– Тетя Алла, вставайте! – донесся до меня голос Дашкиной дочки Танечки. – Вас бабушка зовет.

Испытав невероятное облегчение, я вскочила с топчана.

– Бабушка? А что случилось?

– Бабушка приготовила завтрак и хочет, чтобы мы все вместе сели за стол, – объяснила Таня, заходя в комнату. – А вы что, так и спите на покрывале? Не стелите постель?

Я покосилась на скомканное гобеленовое покрывало, служившее мне этой ночью и одеялом и простыней.

– Вот задремала с вечера, да так и проспала всю ночь.

– И что, прямо в платье?! – воскликнула девочка, с неподдельным ужасом разглядывая мое измятое льняное платье, купленное в оные времена в бутике города Лондона.

– Так уж получилось, что в платье.

– Ну вы и даете, тетя Ал! Меня бабушка убила бы за такие дела.

– Мне проще – у меня бабушки нет. – Я улыбнулась. – Давай, если хочешь, без «тети» и на «ты».

– А можно? – Танино личико сделалось вдруг необыкновенно серьезным.

– Можно и нужно! Мы ведь родственники. Мой папа – родной брат твоей бабушки. А твоя мама – моя двоюродная сестра.

– Значит… – подытожила Таня, – ты – моя двоюродная тетя.

– А все-таки зови меня просто Алла. Так, по крайней мере, короче.

– Ладно, договорились. Только давай быстрее, а то бабушка сердиться начнет, что мы копаемся долго.

Завтракали в кухне на первом этаже. Тетя Ира сварила манную кашу, нарезала бутербродов, заварила чай.

– Старая стала – на большее не хватает сил!

По тону сложно было понять, то ли она оправдывается, то ли, наоборот, обвиняет меня в своем бессилии и старости. Я вспомнила, что из-за этого тона в детстве я даже немного побаивалась тетку.

– Куда ты так разрядилась? – продолжала она, недовольно кивая на мое измятое платье.

– Разве разрядилась? – пожала плечами я.

– На даче надо ходить в простой, удобной одежде, а не щеголять парижскими шмотками! У тебя есть во что переодеться? Нет?! После завтрака Таня тебе Дарьино чего-нибудь подберет. Поняла? – сурово обратилась она к внучке.

– Да, бабушка. Хорошо.

– Сейчас позавтракаете и идите на озеро. Покажешь Алле, какая у нас тут красота.

– Ура! – захлопала в ладоши Таня.

– Видишь! Сидим мы здесь с ней вдвоем, никому не нужные, – продолжала тетка, обращаясь ко мне.

– Перестань, тетя Ир! Даша…

– Да, Даша твоя! – Она досадливо махнула рукой. – То у нее в клинике налоговая проверка, то семинар для руководителей. Вчера вон водитель ее личный приехал, продуктов привез. А то ведь Танюшку в магазин посылаю. Чего она там может купить, скажи на милость?! Ребенок! А Вова – этот один не приедет ни за что! Скучно ему с нами, видите ли! – Как только разговор коснулся ее отца, Таня сейчас же опустила глаза в тарелку и принялась быстро глотать манную кашу. – Бездельник! Всю жизнь норовит за Дарьин счет. Я ему сказала в последний раз: ты мужик, живи честно! Работай, зарабатывай, содержи семью! Неужели не надоело ходить в прихлебателях?! Обиделся!

– А мама говорит, – не выдержав, вступилась за отца Таня, – мама говорит, что папа талантливый…

– Чего он делает, твой талантливый? Баклуши бьет! А то еще хуже – склочничает, каверзничает. Уже и нас с Дарьей поссорить собирался!

Таня залпом выпила чай и теперь выжидающе смотрела на меня.

– Таня, возьми бутерброд! – потребовала тетя Ира.

– Я наелась уже, не хочу.

– Тогда яблоко съешь!

Девочка взяла яблоко и вышла из кухни.

– А перед майскими, – продолжала тетя Ира конфиденциальным шепотом, – раздается вдруг звонок. Какая-то девица, говорит эдак в нос: «Мне Володю». – «Володи вашего, – отвечаю я ей, – во-первых, нет дома. А во-вторых, Володя ваш женат». Она тут завертелась: «Вы ничего не подумайте, я со старой работы». Это с какой же, позвольте спросить, работы? Когда он в офисе сидел и непонятно каким бизнесом занимался?! А потом его чуть не посадили за этот бизнес?! Говорю Дарье: «Володьке твоему бабы названивают». Она: «Не твое дело!»

Тут, к счастью, на кухню вернулась Таня. В одной руке она держала Дашкину спортивную куртку, в другой – джинсы.

– Ну, идите прогуляйтесь, а я посуду помою и супчик сварю.

– Тетя Ир, может, лучше я?

– Иди, иди.

– А я тебе веревочку приготовила, – сообщила Таня, с важной улыбкой протягивая мне Дашкины джинсы.

– Зачем веревочку?

– Так мамины брюки будут тебе велики! Они с тебя съедут. Но если ты их завяжешь веревочкой…

– Может, у тебя найдется ремень?

– Ремень – это не то! Вот если бы они были велики тебе чуть-чуть. Знаешь, откуда я знаю? Мне Женькины вещи донашивать приходится. А Женька – она в детстве была такая толстая жирдоска… А ты правда пойдешь со мной на озеро?

На прощание тетя Ира непререкаемым тоном сообщила, что мы должны вернуться к обеду, то есть не позже двух часов, и мы с Таней отправились к озеру. Я догадалась, что для девочки эта прогулка была событием выдающимся. Едва мы вышли за ворота, Таня побежала вперед, добежала до конца улицы и, запыхавшись, вернулась ко мне.

– Ты смотрела фильм «Дом большой мамочки»?.. – спросила она возбужденно. – А «Розовую пантеру»?.. И «Доктор Дулитл-3» тоже нет?

– Нет, – отвечала я, подспудно боясь увидеть в ее глазах разочарование. Ведь до сих пор я была для Танюшки чем-то вроде доброй прекрасной феи.