Мистер - Эрика Леонард Джеймс

Телефон жужжит – еще одна эсэмэска от Каролины. С каждым прочитанным словом у меня становится все суше во рту.

Я не беременна:’(

Кит не оставил мне ничего.

Даже ребенка.

Черт! Горе набрасывается на меня, как из засады.

– Оливер, на сегодня хватит. У меня дела.

– Да, сэр, – отвечает Оливер. – Продолжим завтра?

– Хорошо. Заходи ко мне завтра утром, не слишком рано.

– Договорились, ми… Максим.

– Вот и прекрасно. Спасибо.

Я набираю ответ Каролине.

Еду к тебе.

Не надо. Лучше сходим куда-нибудь.

Напьемся.

Давай. Куда?

Ты дома?

Нет, в конторе.

Тогда встретимся где-нибудь.

У «Лулу»?

Нет. Пошли в Сохо-Хаус.

На Грик-стрит.

Там меня мало кто знает.

До встречи.

В закрытом клубе негде яблоку упасть; с трудом удается отыскать столик на втором этаже у пылающего камина. Мне больше нравится в тишине клуба на Хертфорд-стрит, тот клуб я считаю «моим», но мы оба с Каролиной давние члены клуба «Сохо-Хаус». Каролина не заставляет себя ждать. У нее усталый вид. Кажется, она похудела. Уголки губ горестно опущены, глаза затуманены и припухли. Светлые волосы собраны в небрежный пучок. На ней джинсы и свитер. Свитер Кита.

Куда пропала прежняя, полная жизни Каролина? Я смотрю на нее, и у меня до боли сжимается сердце. На лице Каро отражаются мои страдания.

Я молча встаю и обнимаю ее.

Она всхлипывает.

– Привет, – шепчу я ей в висок.

– Жизнь – дерьмо, – бормочет она.

– Знаю. – Надеюсь, мой голос звучит мягко и успокаивающе. – Присядешь? Садись ко мне лицом, и никто не увидит твоих слез.

– Что, я так плохо выгляжу? – обиженно, но и с некоторым удивлением спрашивает она.

Я целую ее в лоб.

– Ты всегда прекрасна, милая Каро.

– Лгунишка, – беззлобно ворчит она и опускается в обитое бархатом кресло лицом ко мне.

– Что будешь пить?

– «Мула Сохо».

– Хороший выбор.

Я подзываю официанта и заказываю напитки.

– Ты всю неделю сидишь взаперти, – говорит Каролина.

– Много дел.

– Совсем один.

– Да. – Как все-таки приятно говорить правду!

– Что происходит, Максим?

– В смысле? – Я сопровождаю вопрос наивнейшим взглядом невинного ягненка.

– Ты кого-то встретил?

«Какого черта!»

Я быстро несколько раз моргаю, чтобы прогнать незваную картинку: Алессия полирует черную крышку рояля в одних розовых трусиках.

– Так и есть! – охает Каролина.

Я ерзаю в кресле и качаю головой.

– Нет! – отрицаю я очень искренне.

Каролина приподнимает бровь.

– Лжешь.

«Черт. Искренности не долил».

– Как ты догадалась?

Интересно, как у нее получается добраться до самой сути.

– Не знаю. Просто ты не умеешь врать. Расскажи, как все было.

Дьявол!

– Нечего рассказывать. Все выходные я просидел дома. Один.

– Это о многом говорит.

– Каро, мы каждый по-своему переживаем смерть Кита.

– И… что же ты от меня скрываешь?

Я вздыхаю.

– Нам обязательно об этом говорить?

– Да, – отвечает Каролина, и в ее глазах мелькает знакомая насмешливая искорка.

– Есть одна девушка… Но она не знает, что я существую.

– Ты серьезно?

– Да. Не обращай внимания – пустяк, причуда.

Каролина хмурится.

– На тебя это не похоже. Ты никогда не раздумываешь слишком долго о своих… победах.

У меня вырывается горький смешок.

– Не было никакой победы. Вообще ничего не было.

«Она едва смотрит на меня!»

Официант приносит наши бокалы.

– Когда ты ела в последний раз?

Каролина пожимает плечами, и я осуждающе качаю головой.

– Ты сведешь миссис Блейк с ума. Давай поужинаем. Принесите нам меню, – прошу я официанта, и он торопливо уходит.

Я поднимаю бокал, глядя на Каролину.

– За любимых, которых нет с нами.

Этим тостом я надеюсь сменить тему.

– За Кита, – шепчет она, и мы печально улыбаемся друг другу, соединенные любовью к одному человеку.

В два часа ночи мы, слегка в подпитии, открываем дверь в мою квартиру. Каролина не захотела возвращаться домой.

«Кита нет – а без него это не дом».

С ней невозможно спорить.

Мы, покачиваясь, входим в коридор, и я нажимаю кнопки тревожного кода, чтобы отключить сигнализацию.

– У тебя косяк есть? – неразборчиво спрашивает Каролина.

– Нет.

– А что-нибудь выпить?

– Тебе на сегодня достаточно.

Она криво ухмыляется.

– Что, заботишься обо мне?

– Как всегда, Каро. Сама знаешь.

– Тогда пошли в постель, Максим.

Она обнимает меня за шею, подставив лицо для поцелуев, сосредоточив затуманенный взгляд на моих губах.

Черт! Я хватаю ее за плечи и отстраняюсь.

– Нет. Я уложу тебя спать, Каролина.

– Как это? Почему?

– Ты пьяна.

– И что?

– Каролина. Перестань. – Я целую ее в лоб.

– Почему?

– Сама знаешь почему.

Она морщится и, пошатываясь, отходит от меня на шаг. В ее глазах набухают слезы.

– Не надо, – прошу я. – Не плачь. Нам больше нельзя, ты ведь понимаешь. – Я сам обнимаю ее.

«С каких это пор угрызения совести не позволяют мне трахаться?»

– Все из-за того, что ты кого-то встретил?

– Нет.

Да.

Может быть.

Не знаю.

– Пойдем. Я уложу тебя спать.

Обняв Каролину за плечи, веду ее в гостевую спальню, в которой так редко спят гости.